в салоне, чувствуя, как лёгкое беспокойство закрадывается в сердце. Антон копался в двигателе, но через несколько минут вернулся с мрачным выражением лица.
— Не могу понять, что не так. И сеть тут не ловит. Придётся идти к дороге, ловить кого-нибудь.
Мы вышли на пустую вечернюю дорогу, и холод сразу пробрался под мою тонкую одежду. Я обхватила себя руками, жалея, что не взяла кофту. Антон обнял меня за плечи, пытаясь согреть.
— Скоро кто-нибудь проедет, — сказал он, но в его голосе не было уверенности.
Через десять минут вдали показались фары. Чёрная "девятка" с тонированными стёклами притормозила рядом. Из машины вышли двое парней — крепкие, с короткими стрижками и самоуверенными улыбками. От одного из них, того, что был ближе, пахло алкоголем, и я невольно сделала шаг назад.
— Проблемы? — спросил он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой.
Антон объяснил ситуацию, стараясь говорить спокойно, хотя я видела, как напряжены его плечи. Один из парней, представившийся Славой, пошёл с ним к машине, а второй, которого звали Дима, остался со мной. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, словно он раздевал меня глазами. Я чувствовала, как холод пробирает до костей, а начавшийся мелкий дождь быстро промочил мою маечку, сделав её почти прозрачной.
— Нет, спасибо, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Когда Антон и Слава вернулись, их лица были мрачными. Слава покачал головой.
— На месте не починить. Надо буксировать. Можем отвезти вас в посёлок, там автосервис и автобусы в город.
У нас не было выбора. Мы сели в "девятку" — Антон спереди, рядом с водителем, а я сзади, рядом с Димой. Всю дорогу он не отводил от меня взгляда, и я чувствовала, как его колено "случайно" касается моего. Мокрая маечка липла к телу, и я старалась прикрыться руками, но это мало помогало.
Посёлок оказался маленьким, с серыми домами и тусклым светом фонарей. Автосервис был старым зданием с облупившейся краской, из которого доносились громкие голоса и смех. Когда мы вошли, я почувствовала запах бензина, смешанный с алкоголем. В центре бокса за столом сидели пятеро парней, окружённые бутылками и пластиковыми стаканами. Увидев нас, они замолчали, и их взгляды остановились на мне.
— Не стойте, подходите! — крикнул один из них, отодвигая табуретки. — Погода дрянь, надо согреться.
Я хотела отказаться, но Антон, видимо, решив разрядить обстановку, подсел к столу. Мне пришлось последовать за ним. Нам налили водки — Антону целый стакан, мне чуть меньше. Я пыталась протестовать, но он, словно в трансе, выпил всё залпом, закашлялся и начал запивать соком.
— Ха, даже пить не умеешь! — заржал один из парней, здоровый детина с татуировкой на шее. — Как такую цыпу отхватил?
Я почувствовала, как щёки горят от стыда. Разговоры становились всё более откровенными, а взгляды — наглыми. Парни начали придвигаться ближе, их руки "случайно" касались моей талии, бёдер. Я пыталась отшучиваться, но их смех становился грубее, а прикосновения — настойчивее.
Он пошатнулся, пытаясь встать, но один из парней, тот, что с татуировкой, опередил его.
— Это что, мы её поили, а она теперь целку строит? — рявкнул он.
Антон попытался возразить, но удар в живот сбил его с ног. Я закричала, но меня тут же схватили за руки. Парни связали Антона и усадили в кресло, а меня поставили на колени.
— Смотри, как надо телок ебать, — бросил один из них, и толпа загоготала.
Куни дружба