мой член от этого соседства будет разрываться от перевозбуждения, невозможно даже было представить, как я всё это вытерплю. У меня уже и так ломило всю паховую область.
Тут меня позвала бабушка, и я внутри весь дрожал. Заметив это, бабушка спросила.
— А ты случаем не заболел мил друг?
— Нет, бабуля – ответил я дрожащим голосом.
— Надо тебе в баньке прогреться, а то твои родители ругать меня будут, что недоглядела. Натаскаешь после обеда воды из колодца в баню, а я протоплю.
Я не ожидал этого и чтоб не выдать ещё большее волнение, согласился. Это было то, что я всего боялся – непредвиденная задержка. Я быстро поел и сказав спасибо, взял ведро и побежал на колодец. Он находился через три дома от бабушкиного. Мне было немного больно и всё внизу живота ломило. Я бегал туда обратно и старался не думать о своём члене и это помогло. Вскоре ломота стала куда-то исчезать, и когда я уже натаскал половину, я даже на время забыл о том, что мои драгоценные яйца и членов перетянуты. Я облегчённо вздохнул и спокойно выполнил бабушкину просьбу и даже принёс в баню дров.
Я не спеша отправился на наше место. Ванька и Серёга встретили меня чуть ли не с кулаками.
— Ты где пропадал? – в голос спросили они.
— Таскал воду в баню, бабушка попросила.
— А как же твой член? Ты его развязал? – продолжали допрашивать меня возбуждёнными голосами Ванька и Серёга.
Я глянул на них и увидел, что они сняли все верёвочки, но на их члене остались синяки.
— Мы тебя ждали, и уже не было сил терпеть больше – объяснили они мне...
— Нет, я даже и не думал вас обманывать. Я не развязывал, вот смотрите – и я стянул с себя штаны и плавки. Мой член был синий-синий, как баклажан и яйца тоже. Головка сразу потянула его вниз, и он стал медленно свисать. Я взял его в руки и замер с открытым ртом.
— Чо случилось? Спрашивали на перебой ребята.
— Пацаны, я его совсем не чувствую. Он такой холодный.
Ванька и Серёга подбежали ко мне и начали хватать его в разных местах, всё время спрашивая
— А здесь чувствуешь, а здесь, а здесь.
— Да я вообще его нигде не чувствую, - ответил я испуганным голосом.
Надо его размять и Серёга, схватив полу обмякший, но ещё упругий мой член – стал его сжимать и разжимать, как резиновую грушу. Ванька тоже не остался в стороне – он сжал в кулак мои яйца и тискал их что есть сил, чтоб я быстрее почувствовал хоть какую-то боль. Но я ничего не чувствовал и тут Серый сказал:
— Так его надо развязать и тогда разминать.
Они стали его распутывать и потом приложили все силы, чтоб его растереть и размять. Они сгибали его и крутили в разные стороны, сжимали яйца, и Серёга даже несколько раз ударил по нему палкой и вот долгожданный сигнал. После того, как Ванька сильно сжал мои яйца, я ойкнул, и мы все обрадовались. Чувствительность начала постепенно возвращаться, но мой член и яйца были похожи на один сплошной синяк. Ванька взглянул на часы и тоже ойкнул. Прошло полтора часа после того, как мы их перетянули и тут же снова заохал.
— Чо случилось – спросили мы.
— Меня отец убьёт – ответил он дрожащим голосом.
— За что?
— Мне надо быть дома через полчаса, привезут дрова, и он велел мне никуда не уходить, чтоб я их разгрузил. А вдруг их уже привезли. – расстраивался Ванька.
Мы