насладиться видом ее безупречного белого тела, контрастирующего с его темной кожей.
Теперь Наташа сидела спиной ко мне, ее изящное лицо с тонкими, аристократичными чертами — высокими скулами, полными губами и большими глазами цвета океана — было повернуто к моему. Я наклонился и поцеловал ее, наши языки сплелись в страстном танце, а ее дыхание смешалось с моим, соленым и горячим. Руками я обхватил ее молодые, упругие сиськи, сминая их ладонями, чувствуя, как соски трутся о кожу, становясь еще тверже. Я крутил их пальцами, слегка пощипывая, и Наташа издала тихий стон, ее тело изогнулось в дуге. Затем я скользнул ладонью вниз по ее белоснежному впалому животику, ощущая каждую впадинку и выпуклость, тепло ее кожи под пальцами. Достигнув низа, я медленно, дразняще развел ее стройные бедра в стороны, открывая взору негра ее интимную красоту: киска была идеально выбрита, гладкая и розовая, с нежными лепестками губ, слегка приоткрытыми от возбуждения, и маленьким клитором, набухшим, как жемчужина. Солнечные лучи играли на ее влажной поверхности, делая ее еще более соблазнительной. Негр пожирал это зрелище глазами, его рука двигалась быстрее по члену, а воздух между нами накалялся, пропитанный напряжением и запретным желанием.
Под его гипнотизирующим, жадным взглядом, полным первобытного голода, мои пальцы нежно касаются набухшего розового клитора Наташи, кружа вокруг него медленными, дразнящими движениями, заставляя ее тело вздрагивать от вспышек удовольствия, которые пробегают по ней электрическими импульсами. Я раздвигаю ее нежные, влажные губки, раскрывая их как лепестки тропического цветка, покрытые тонкой пленкой возбуждения, и чувствую, как она сжимается под моими прикосновениями, ее дыхание учащается, становясь прерывистым и горячим. Внезапно ее томные голубые глаза, затуманенные страстью, приоткрываются, и она замечает темнокожего незнакомца напротив, чья рука уверенно скользит по массивному стволу, нацеленному на нее как оружие соблазна. Из ее горла вырывается короткий, испуганный вскрик, полный смеси шока и запретного любопытства, и она инстинктивно пытается сомкнуть свои длинные, стройные ноги, скрещивая их в защитном жесте, одновременно прижимая ладони к груди, чтобы скрыть торчащие соски от его пронизывающего взора.
Но я крепко удерживаю ее, перехватывая запястья мягко, но твердо, не давая спрятаться, и этот чернокожий хищник продолжает пожирать глазами ее незащищенное, молочно-белое тело, его губы кривятся в довольной ухмылке, а ноздри раздуваются от аромата ее возбуждения, смешанного с соленым морским воздухом. Насытившись зрелищем и разгоревшись до предела, он поднимается с песка грациозно, как пантера, и приближается к нам тяжелыми шагами, оставляя следы на теплом песке. Теперь он возвышается перед нами, его мощное тело блестит от пота под тропическим солнцем, а полуэрегированный член, толстый и длинный, нависает над нашими головами как тяжелый черный шланг, слегка покачиваясь в такт его дыханию. Бордовая головка, гладкая и набухшая, частично выглядывает из-под сдвинутой крайней плоти, с каплями прозрачной жидкости, сверкающими на кончике, а мускулистые бедра напряжены, подчеркивая его доминирующую силу.
Этот гигант, с рельефной мускулатурой, выточенной словно из обсидиана, и широкими плечами, способными сокрушить любое сопротивление, жестом указывает, чтобы мы встали, его темные глаза сверкают приказом, не терпящим возражений. Мы подчиняемся, поднимаясь на ноги, полностью обнаженные и уязвимые под его тенью, моя собственная эрекция кажется жалкой — тонкой, бледной колбаской по сравнению с его монстром. Наташа и я украдкой изучаем его, скользя взглядами по гладкой черной коже, по буграм бицепсов и пресса, спускающимся к тому впечатляющему орудию между ног, которое пульсирует в ритме его сердцебиения, обещая неизбежное вторжение.
Помедлив мгновение, он улавливает нашу внутреннюю капитуляцию — в дрожи ее ресниц, в моем учащенном пульсе — и его губы растягиваются в победной
попробывал