ароматом водорослей и возбуждения. Дотащив нас сюда, наш повелитель начинает свою изощренную "казнь", его глаза горят хищным огнем, а губы кривятся в предвкушении. Периферийным зрением я замечаю, как тот молодой наблюдатель крадется ближе, прячась за выступом камня, его дыхание участилось, а руки нервно сжимаются — пусть смотрит, это лишь усиливает мой адреналин, заставляя кровь кипеть в венах. Тем временем доминант вперивает взгляд в Наташу, изучая ее как трофей: она стоит с опущенной головой, ее худощавая фигура блондинки дрожит слегка, голубые глаза скрыты под длинными ресницами, а бархатистая кожа светится перламутром под солнцем. Волосы собраны в строгий хвост, подчеркивающий изящную шею, грудь первого размера манит маленькими, но соблазнительными бугорками с розовыми сосками, торчащими как приглашение к прикосновению. Ее алебастровая белизна резко контрастирует с его угольной кожей, делая их пару воплощением запретного единства света и тьмы.
— Кто эта шлюшка? — его голос грубый, с хриплым акцентом, пронизанный властностью, обращен ко мне, пока он обводит ее контуры взглядом.
— Это моя жена Наташа, — отвечаю я, голос срывается от волнения. — Мы женаты три года, она моя единственная.
— Какой вызывающий взгляд у нее, — рычит он, — я научу твою жену-шлюху хорошим манерам.
С этими словами он молниеносно наносит три резких пощечины по ее щекам — звук эхом разносится по бухте, оставляя красные следы на нежной коже. Наташа вскрикивает, тело дергается от удара, инстинкт толкает ее поднять руки, чтобы защитить лицо, ладони трепещут в воздухе.
— Нет, — он перехватывает ее запястья стальной хваткой, — не смей, пока я не позволю. Не мешай мне развлекаться с тобой. Вы — мои игрушки, и вам нравится эта забава. Правда?
— Да, мне нравится эта игра, — шепчет она еле слышно, на нижней губе проступают крошечные капли крови, а щеки пылают алым пламенем, глаза блестят от слез и странного восторга.
— Тогда поехали. Когда я говорю, вы выполняете.
С наглой ухмылкой он просовывает пальцы между ее бедер, толстые, черные фаланги ныряют в тепло ее лона, раздвигая тонкие губки с влажным чавканьем.
— Расслабься, шлюха. Ты же настоящая потаскуха и соска, не притворяйся скромницей.
Будь собой, помоги себе и мне. Пусть твой муженек увидит твое истинное распутство. Наташа, с дрожью в ресницах, закрывает глаза, ее веки трепещут как крылья бабочки в шторм, и она слегка подается тазом вперед, чувствуя, как тепло разливается по низу живота, а кожа покрывается мурашками от предвкушения. Медленно, с еле заметной нерешительностью, она раздвигает свои длинные, идеально пропорциональные ноги, словно модель на подиуме, бедра расходятся в стороны, открывая взору влажный блеск ее интимных складок, где воздух кажется тяжелее от ее аромата. Без промедления палец ее темнокожего тирана проникает между набухшими, скользкими половыми губами, раздвигая их с влажным звуком, словно вторгаясь в запретный сад, и Наташа сжимает кулачки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя красные полумесяцы, но она не сопротивляется, позволяя ощущению заполнить ее целиком.
Наслаждаясь ее полной уязвимостью, он углубляется дальше, его палец скользит внутрь по самые костяшки, исследуя теплые, пульсирующие стенки, заставляя ее тело изгибаться в ритме его движений, а дыхание срывается на тихие всхлипы. Она кусает губы, стараясь сдержать стоны, взгляд отведен в сторону, на искрящийся песок, где тени от скал пляшут в солнечных бликах. За камнями наш юный подглядывающий, с пылающими щеками и учащенным сердцебиением, лихорадочно работает рукой над своим напряженным членом, его движения становятся быстрее под влиянием увиденного, капли пота стекают по его лбу. После нескольких толчков пальцем внутри нее, этот черный завоеватель извлекает его, покрытого
Земляк...