прошептала она, наблюдая, как та кусает губы, пытаясь сдержать стон. — Потому что я именно тот музыкант, который не признает слова достаточно и стирает границы между концертом и марафоном.
— Тогда мне действительно повезло, — выдохнула девушка, медленно облизывая пересохшие губы и чувствуя, как ее тело уже отзывается на каждое движение этих наглых пальцев. — Я всегда обожала долгие игры... особенно когда партнер не боится сломать пару струн в процессе.
Синеволосая резко отняла руку, оставив ту с ощущением внезапной пустоты и влажным пятном на трусиках. Поднявшись со стула, она схватила ту за запястье и потянула за собой, направляясь к грязной двери туалета в дальнем углу бара, за которой уже не раз разыгрывались подобные сцены. Стюарт позволила себя увести, но не удержалась от того, чтобы не провести свободной рукой по обнаженной талии девушки, ощущая под пальцами теплую кожу и шрамы.
— Только учти, — бросила та через плечо, толкая ногой дверь туалета и втягивая девушку внутрь, — я не из тех, кто останавливается на первом аккорде.
Дверь с глухим стуком захлопнулась за ними, отсекая последние звуки бара, оставив лишь эхо каблуков, беспомощно постукивающих по потрескавшемуся кафельному полу, пока ее властно вели к самой дальней кабинке.
С силой втолкнув блондинку в узкое пространство кабинки, ловко щелкнув щеколду одной рукой, в то время как другая уже впилась в шею блондинки, чувствуя под пальцами учащенный пульс. Не дав опомниться, впилась в чужие губы с такой яростью, что та на мгновение потеряла ориентацию в пространстве, застонав ей в рот и вцепилась в синие волосы.
Прижав девушку к холодной стене, она ощутила, как та вздрагивает от контраста температур. Ее ладони скользнули вниз, грубо обхватив округлые формы под короткой юбкой, и приподняла, заставив встать ту на цыпочки, в то время как зубы блондинки впились в ее нижнюю губу, оставляя металлический привкус крови.
Сжимая упругие ягодицы, то раздвигая их, то вновь сводя вместе, кареглазая прижималась всем телом к дрожащей от возбуждения девушки, чувствуя, как стоны той становятся все громче, эхом отражаясь от грязных стен туалета. Одним резким движением она рванула вниз ее майку, освобождая грудь от тесной ткани, и мгновенно прильнула губами к затвердевшему соску, в то время как ее пальцы сжимали вторую грудь, оставляя на белой коже красные следы, которые завтра превратятся в синяки.
Чужие пальцы сжали волосы, когда та прикусила сосок, заставив сероглазую выгнуться дугой, ее лицо исказилось от удовольствия, губы раскрылись в беззвучном крике, а глаза закатились, потеряв фокус.
Старшая замедлила темп до мучительно-медленного, растягивая каждое мгновение. Язык выписывал сложные узоры на коже, оставляя за собой мокрые тропинки, которые тут же покрывались мурашками от прохладного воздуха. Переместившись ко второму соску, она обвела его кончиком языка, ощущая, как он тут же затвердевает еще сильнее под ее вниманием, а пальцы впивающие в ее волосы, то ослабляя хватку, то снова сжимали, пытаясь удержать контроль над ситуацией, который так стремительно ускользал. Ее губы сомкнулись вокруг него, посасывая его с той же страстью, которая кипела в ней.
— Блять... — прохрипела Лорен, сорвавшись на высокой ноте, когда зубы сжали сосок, посылая волну удовольствия по всему телу, заставляя ноги дрожать, а пальцы судорожно сжимать волосы.
Губы той скривились в самодовольной ухмылке, прежде чем она резко оторвалась от груди. В одно мгновение она развернула ее лицом к стене, прижав щекой к кабинке. Ее пальцы впились в трусы, грубо рванув их вниз, обнажая влажную кожу, которая тут же покрылась мурашками от внезапного контакта с прохладным воздухом. Сероглазая инстинктивно раздвинула ноги шире, ее тело уже
Это как первая любовь