полностью отдалось на волю этих грубых, но таких умелых рук.
Сняв кольца с двух пальцев, Миллер убрала их в карман шорт и ладонью сжала ягодицу младшей, наслаждаясь тем, как мышцы под ее пальцами напрягаются и расслабляются, в то время как другая рука скользнула по изгибу талии, опускаясь вниз, к дрожащему от возбуждения животу, и к уже мокрой от желания киске, которая пульсировала в такт учащенному дыханию блондинки.
— Такая мокрая... — прошептала кареглазая прямо в ее ухо, впиваясь в шею, оставляя отметину, которая завтра посинеет. — А я даже еще ничего не сделала... — ее пальцы скользнули внутрь, встречая горячее сопротивление, заставляя ту выгнуться дугой и глухо застонать, ударившись лбом о стену.
Старшая усмехнулась, прижимаясь всем телом к дрожащей спине, ощущая, как ее собственное сердце бешено колотится в унисон с учащенным пульсом младшей. Ее губы нашли чувствительное место за ухом, а зубы слегка сжали мочку, в то время как пальцы внутри ускоряли темп, доводя ту до той грани, где уже не оставалось места для мыслей.
— Громче, — прошептала она, сжимая теперь шею девушки, не перекрывая дыхание, но давая понять, кто здесь главный.
Та в ответ лишь глубже вдавилась в стену, а пальцы судорожно сжались в кулаки, пытаясь найти опору в этом стремительно ускользающем мире, где остались только прикосновения этих рук, этот голос, эти губы, оставляющие следы на ее коже.
Синеволосая чувствовала, как каждое движение ее пальцев внутри вызывает ответную волну по всему телу блондинки, как мышцы сжимаются вокруг них, будто не желая отпускать. И ускорила движения, ее бедра в такт прижимались к Стюарт, создавая дополнительное давление, в то время как зубы впивались в плечо, оставляя новые отметины на уже покрасневшей коже.
Лорен повернула голову, пытаясь поймать губы в поцелуе, но та лишь отстранилась, наслаждаясь выражением мольбы в серых глазах и прикушенной губой.
— Нет-нет, малышка, — прошептала девушка, ускоряя движения пальцев. — Сначала музыка... потом аплодисменты.
Кожа покрытая испариной блестела под тусклым светом лампочки, пульсирующей в такт их стремительным движениям. Пальцы продолжали свой неистовый ритм, входя и выходя с мокрым звуком, который смешивался с громкими стонами, эхом отражающимися от стен.
Губы путешествовали по вспотевшей спине блондинки, оставляя горячие следы между лопаток, в то время как ее свободная рука вновь сжала бедро, приподнимая его выше, глубже впуская свои пальцы внутрь, чувствуя как мышцы судорожно сжимаются вокруг них. Она изменила угол, углубляя проникновение, заставив ту громко вскрикнуть, двигаясь теперь с еще большей интенсивностью, не давая передышки и не оставляя шанса на спасение от этого чувства.
Пластиковые стенки кабинки начали слегка дрожать от яростных движений, а звук становился все громче, сливаясь с хриплыми стонами, которые теперь превратились в непрерывный поток нечленораздельных звуков, вырывающихся из пересохшего горла. Тело Стюарт извивалось между стеной и женским телом, ее спина выгнулась в дуге, а пальцы впились в пластик так сильно, что ногти побелели от напряжения.
Тело внезапно затряслось в мощных конвульсиях, мышцы судорожно сжались вокруг пальцев с такой силой, будто пытались их раздавить, а из горла вырвался протяжный стон, переходящий в срывающийся на крик, который эхом разнесся по всему туалету, заглушая даже громкую музыку из бара. Ее ноги затряслись как в лихорадке, колени подкосились, но та крепко удерживала ее на месте, не позволяя упасть, продолжая свои движения даже когда волны удовольствия уже начали сотрясать каждую клеточку тела блондинки, заставляя ее непроизвольно выгибаться и дергаться в ее объятиях.
Пальцы не замедляли своего ритма ни на секунду, продолжая двигаться с той же интенсивностью, заставляя оргазм длиться долго, превращая его из одиночной
Удачный поход в сауну