на месте Павла, чувствовать тепло ее тела, видеть, как она смотрит на него с этой насмешливой улыбкой. В голове мелькали образы — ее кожа под его пальцами, ее дыхание на его шее, ее стоны, которые он мог бы вырвать одним движением. Он отогнал эти мысли, но они возвращались, подогреваемые жарой и алкоголем.
— Или сейчас облажается, — Михаил поправил очки, но в его голосе сквозило любопытство, почти восхищение. Кто она такая? И почему танцует с Павлом, будто они знакомы сто лет? Его взгляд то и дело возвращался к ней, к ее движениям, к тому, как она держит себя — с такой уверенностью, с такой свободой, что это почти пугало. Он чувствовал, как в груди зарождается странное чувство, смесь интереса и желания, которое он пытался подавить, но не мог. Он представлял, как ее руки касаются его, как ее голос звучит шепотом у самого уха, как ее тело прижимается к нему в темноте. Эти мысли смущали его, но он не мог их отогнать.
Павел тем временем уже шутил с ней, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку. Ее смех, низкий и теплый, пробирал до мурашек, а ее взгляд, цепкий и насмешливый, будто раздевал его насквозь. Он не знал, кто она, но уже понимал, что эта встреча — не случайность. Это было начало чего-то, что могло перевернуть их поездку с ног на голову, чего-то, что могло утолить жажду, которую он чувствовал с того момента, как ступил на этот песок.
Глава 2. Установление связи
Следующие два дня пролетели в вихре новых впечатлений, каждый из которых оставлял свой след в памяти друзей, будто выжигая их на коже, как солнечные ожоги. Утро начиналось с завтрака в общей столовой курорта, где пахло жареным беконом, сладкими тропическими фруктами и дешевым кофе, который подавали в потрепанных пластиковых кружках. Столы были накрыты под открытым небом, в тени пальм, чьи листья шелестели над головой, а вокруг суетились туристы всех возрастов и национальностей, от семей с крикливыми детьми до парочек, которые не могли оторваться друг от друга даже за едой. Павел, как обычно, шутил и подкалывал официантов, пытаясь выторговать лишний кусок ананаса или добавку бекона, его голос звучал громче всех, а глаза блестели от азарта. Михаил молча наблюдал за всем этим хаосом, сидя в стороне с тарелкой фруктов, которые он ел медленно, будто размышляя о чем-то далеком. Игорь уже планировал, как проведет день, высматривая группы туристов, с которыми можно было бы присоединиться к экскурсиям, или девушек, которые выглядели бы открытыми для общения. Его взгляд то и дело скользил по женщинам, сидящим за соседними столами, оценивая их фигуры, их улыбки, представляя, каково было бы провести с ними вечер.
Первый день они посвятили сноркелингу, взяв напрокат маски и ласты за смешные деньги у местного прокатчика, который выглядел так, будто сам только что вынырнул из океана. Океан встретил их теплом и прозрачностью, такой, что казалось, будто они ныряют в гигантский аквариум, созданный природой. Кораллы, переливающиеся всеми цветами радуги, возвышались под водой, словно подводные замки, их острые края и причудливые формы завораживали, а стайки рыб — синих, желтых, красных, с неоновыми полосами и пятнами — мелькали между ними, не обращая внимания на непрошеных гостей. Павел нырял глубже всех, его сильные руки рассекали воду с уверенностью пловца, а глаза горели азартом, когда он выныривал, чтобы показать друзьям очередную находку — то ли морскую звезду, липкую и шершавую на ощупь, то ли раковину с перламутровым отливом, которая переливалась на солнце. Игорь, как всегда, дурачился, пытаясь
Наш первый опыт свинга.