поначалу тоже был нетерпелив и местами груб. Это уже позже, когда мы прожили вместе уже не один месяц, он стал вполне неплохим любовником, заботящимся не только о собственном удовольствии. Корус же с ходу запихивает в меня свои толстые пальцы и пытается ими растянуть моё лоно. В моменту, подобные этому, обострившееся обоняние это скорее минус, чем плюс. Очень уж сильно от наёмника пахнет потом, луком и дешёвой выпивкой. Приспустив с Коруса штаны, хватаюсь за его дружка. Судя по тому, что член дёргается от одного лишь прикосновения, давненько наёмник никому не засаживал. Сердечко мужчины начинает биться быстрее. Пока надрачиваю Корусу, не спускаю глаз с бьющейся жилки на его шее. Непроизвольно облизнув губы, радуюсь, что сыта. Иначе могла бы не сдержаться. Осушила бы досуха, вырвав зубами кадык, и никакая вонь меня бы не остановила.
Не прерывая попыток хоть немного мою пещерку растянуть, Корус принимается теребить клитор большим пальцем. Видимо, это самое ласковое, на что этот бычара способен.
— Да намокни ты уже! - ворчит Корус, тщетно пытаясь добиться от моего тела хоть какой-то реакции.
— За меня не переживай. Запихивай прямо так.
С этими словами, вызвав у наёмника стояк, разворачиваюсь к Корусу спиной и нагибаюсь, уткнувшись ладонями в стену. Пристроившись сзади, мужчина слюнявит пальцы, недолго поглаживает ими мой сухой лобок, после чего резко загоняет в меня свой член по самые яйца. Вцепившись мне в плечи, словно коршун в свою добычу, наёмник с ходу берёт быстрый темп. Засаживает глубоко и резко, будто куда-то торопится. Поначалу просто принимаю его член в себя, не издавая ни звука, затем всё же начинаю двигать тазом ему навстречу, быстренько подстроившись под партнёра. Надо бы, наверное, хоть немного постонать, но что-то совсем не хочется. Да и не похоже, что Корус в этом нуждается. Продержавшись от силы минуты три, пыхтящий наёмник в последний раз загнал в меня свой член до упора. Кончив, Корус излился в меня, и оставался внутри до тех пор, пока полностью не опустошил свои яйца. Пока наёмник прижимается ко мне всем телом, чувствую, как замедляется его сердцебиение.
Всё же отстранившись, Корус смахивает остатки семени на землю, после чего торопливо натягивает штаны.
— Всё ещё сухая, - бормочет он, поглаживая пальцами мой лобок.
А по-другому и быть не могло. Покойники не испражняются, не потеют и не кончают. Сколько семени в меня не заливай, ни один росток на этом поле не приживётся. Чтобы не пачкать штаны и нижнее бельё, протираю промежность бумажным платком, затем комкаю его и выбрасываю. Покопавшись в кармане, достаю пару медяков и протягиваю Корусу. Наёмник хмурится.
— Это что? – спрашивает он.
Плата за услуги. Не ты меня снял – это я сняла тебя. Но если скажу об этом вслух, Корус наверняка обидится. Мужское самолюбие порой такое хрупкое. Кулаками ещё размахивать начнёт, и не успокоится, пока я не утихомирю его насовсем. А ведь другие наёмники видели, как мы уходили вместе, и сразу поймут, кто их дружка завалил. И придётся мне хорошенько прятаться, а то и сматываться из города. Нет, нельзя так делать.
— Хлебни чего-нибудь за моё здоровье, и постарайся запомнить простую вещь: отказывая мужчине, девушка далеко не всегда с ним заигрывает и набивает себе цену. Возможно, она просто хочет, чтобы он от неё отстал, - стараюсь сменить тему.
— На ту шлюшку рыжую намекаешь? Ты с ней знакома?
— Не знакома. Не люблю просто, когда здоровые крепкие мужики обижают хрупких девчонок.
Корус ухмыляется, явно пропустив большую часть из сказанного мимо ушей.
Лия и море