без особых усилий. Первым делам излечиваю повреждённую спину, а следом и разбитую голову. Переставшая плакать женщина благодарит меня за спасение своего сына, после чего интересуется, не видел ли я её мужа. Вспомнив про найденного на втором этаже обгоревшего покойника, приваленного сверху рухнувшей балкой, догадываюсь, что это и был хозяин сгоревшего здания. Понимаю, что моя совесть чиста, ведь я сделал всё, что было в моих силах. Но сообщать овдовевшей женщине плохую новость всё равно оказывается неприятно. На мой вопрос, из-за чего начался пожар, она уклончиво отвечает, что у её супруга было немало недоброжелателей. Ясно. Значит, поджог. Впрочем, это уже меня не касается. В моих силах было спасти попавшего в беду мальчика, и я это сделал. А поджигателей пусть разыскивает и наказывает кто-то другой.
Оставив позади догорающую лавку ростовщика, вскоре добираюсь до дома нужного храмовника. Дверь мне открывает какая-то грудастая девчушка с короткой стрижкой, судя по одежде, служанка. На вопрос, могу ли я встретиться и поговорить с её хозяином, девчонка говорит, что он куда-то ушёл буквально пять минут. Твою мать! Если бы я не отвлёкся на пожар, то мы бы не разминулись. Но тогда и тот мальчик бы точно сгорел или задохнулся. О сделанном выборе не желаю, но всё же надеюсь, что у моих действий не будет неприятных последствий в виде ещё одного трупа с разорванной шеей. На вопрос, куда её хозяин мог пойти, девушка лишь пожимает плечами. Ещё бы. Хозяева со своими слугами откровенничают только если сильно напьются.
Использовав кольцо с пурпурным кристаллом, делюсь новостями с Анселой. Та советует мне не бродить по городу, а остаться здесь, и ждать, когда хозяин дома вернётся. Так и делаю. Служанка проводит меня в комнату для гостей, затем предлагает выпить чаю. Немного подумав, соглашаюсь. Выпил бы чего-нибудь покрепче. Да и с девчушкой этой наедине провёл бы побольше времени. Но навязываться служанкам, какими бы привлекательными они ни были, не в моих правилах. Вот если она сама начнёт проявлять инициативу, и хоть как-то намекнёт, что не прочь познакомиться со мной поближе, отказываться не буду. Девчушка вскоре приносит чай, после чего уходит. Сделав пару глотков, чувствую, что у чая какой-то необычный привкус. Чем-то лесным слегка отдаёт. Неужто эта куколка решила меня чем-то опоить? Зачем ей это?
Но проходит несколько минут, и никаких изменений совсем не ощущаю. Может, служанка и добавила что-то в чай, но сделала это без какого-того злого умысла, а то и по привычке. Вдруг хозяин дома предпочитает именно такой чаёк. От этих размышлений меня отвлекает Ансела. Через кристалл в кольце она просит меня о помощи. Пытаюсь узнать, в чём дело, но ответа так и не дожидаюсь, что вызывает у меня тревогу. В этот раз расставляю приоритеты верно, и решаю, что дальфарец может и подождать. Важнее узнать, что с Анселой. Не став допивать чай, быстро выбегаю из гостевой комнаты. Рядом с выходом сталкиваюсь с удивлённой служанкой. Не став вдаваться в подробности, на бегу говорю, чтобы она рассказала своему хозяину о моём приходе, едва тот вернётся. Вспоминая, где живёт другой храмовник, со всех ног мчусь туда.
Запыхавшись, добегаю до нужного дома, и вижу на земле неподвижную фигуру в белой мантии. Узнав в ней Анселу, вздрагиваю. Подбежав к девушке, переворачиваю её с живота на спину, и вижу, что мантия спереди вся запачкана кровью. Не став пытаться привести девушку в чувство, касаюсь ладонями её груди, и пробую залечить раны Анселы, но ничего не выходит. Потому что покойника исцелить нельзя. Чувствуя неприятное покалывание в груди,
за 16 часов до свадьбы