Вейла произвела на меня положительное впечатление с первой взгляда. Она была доброй и заботливой женщиной. А вот в компании единокровных братьев мне было некомфортно. Дирджек был грубым и задиристым. Он не видел ничего плохого в том, чтобы потаскать меня за волосы, отвесить подзатыльник или подставить подножку. Таюс же был будто не от мира сего. Что бы не происходило, у него было одно выражение лица на все случай жизни. Он не был дурачком, и всё прекрасно понимал. Просто складывалось ощущение, что человеческие эмоции ему чужды. Ничто её не веселило и не расстраивало. Позже, когда мы хоронили умершую Вейлу, Дирджек даже не пытался скрывать, насколько ему хреново. Таюсу же как будто было всё равно.
За прошедшие годы Дирджек сумел неплохо подняться. Начинал он как вышибатель долгов и негласный чемпион уличных кулачных боёв. Сейчас же мой единокровный старший брат стал довольно важной шишкой в какой-то воровской гильдии. Именно он предоставлял мне информацию о храмовниках, покинувших Дальфар после того как король Леонис распустил Орден Света на территории своего королевства. Помогал мне брат не по доброте душевной и не из-за нашего родства, а исключительно за звонкую монету. Никаких скидок Дирджек мне не делал, да не особо то они мне были и нужны. Благодаря покойному муженьку, оставившему после себя богатое наследство, с деньгами у меня проблем не было.
Закончив трапезу, иду проведать родственничка. Внешне Дирджек напоминает взрослого медведя: такой же лохматый, крепкий и высокий. Возможно, некоторым девушкам и нравятся такие громилы, но только ни мне. Даже если закрыть глаза на кровное родство, ничего привлекательного в Дирджеке я не вижу. Хотя чисто внешне определённое сходство с нашим отцом всё же прослеживается.
— У меня не так много времени, так что говори быстрее, что случилось, - не считаю нужным быть вежливой с тем, кто когда-то таскал меня за волосы, весело при этом хохоча.
— Доброе утро, сестрёнка. С чего ты взяла, что что-то случилось? – интересуется гость с улыбкой.
Улыбка у него какая-то глуповатая. Впрочем, таковой она была всегда.
— С того, дорогой братец, что ты пришёл ко мне домой, хотя я просила этого не делать. Почему просто не прислал записку или кого-то из своих прихвостней, как раньше?
— Потому что о таких вещах лучше говорить с глазу на глаз. Дело в нашем брате.
— При чём здесь Таюс?
— При том. Ты знаешь, где он?
— Понятия не имею. Давно с ним не пересекалась. А что случилось?
— Поговаривают, что он прибился к какому-то культу.
— И что с того?
— А ты не понимаешь? Хорошо, тогда объясню. Когда слухи об этом дойдут до инквизиции, а они дойдут, мало не покажется не только Таюсу, но и нам. Особенно когда храмовники поймут, что к ним в руки попал настоящий тёмный колдун.
— Таюс ничего о нас не расскажет.
— Расскажет. Может и не сразу, но выложит всё как миленький. Или же всю необходимую информацию из него вытащат другим, гораздо более эффективным способом – залезут к нему в голову. Я слышал, у инквизиции и такие умельцы есть.
Действительно, есть. Не каждый адепт света на такое способен, но и нельзя сказать, что это совсем уж редкость.
— От меня ты чего хочешь? – спрашиваю открыто.
— Надеюсь, до этого не дойдёт. Но если Таюса всё же схватят, ты сможешь позаботиться о том, чтобы он никому ни о чём не рассказал?
— Ты мне сейчас всерьёз предлагаешь собственноручно прикончить нашего брата?
— Ради нашей общей безопасности. К тому же тебе не впервой проливать родную кровь.
Санаторий