Даже мелкого мыльного огрызка вышибала не принёс, но это ерунда. Гораздо больше неудобств доставляет сама бочка. Помещаюсь я в ней, лишь согнув колени, и прижав их к груди, да и то с трудом. Если закрыть глаза на эти неудобства, то сидеть и отмокать в горячей воде после ливня мне очень даже нравится.
— Посмотри в шкафу, может, там полотенце найдётся какое-нибудь, - прошу Азулу.
Она смотрит, и действительно находит полотенце. Вскоре раздаётся стук в дверь. А вот и горячая еда. Лакомиться нам предстоит двумя порциями жиденького супа и одним жареным кроликом на двоих. За такие деньги можно было и получше что-нибудь приготовить. Усевшись за стол, Азула приступает к трапезе.
— Надеюсь, ты ещё не забыл дорогу, - уточняет она, уплетая суп.
— Не волнуйся, помню пока.
Хоть и в этот раз я не успел всё нормально рассмотреть, руку и член готов дать на отсечение, что в том склепе находится то, что хочет получить хозяин Азулы. Вряд ли это какой-нибудь сундучок с монетами. Раз уж браслет непростой, то и в склепе наверняка хранится что-то магическое.
— Вылезай уже, и поешь, пока еда не остыла, - отвлекает меня от размышлений голос Азулы.
Урчащий живот рекомендует к совету девушки прислушаться. Выбравшись из бочки, наспех вытираюсь. Поскольку одежда моя всё ещё не высохла, одеваться не тороплюсь, хотя расхаживать голым перед малознакомой девушкой, у которой ещё и непонятно, что на уме, оказывается непривычно. Пока Азула оголяется, смотрю в другую сторону. Как только девушка забирается в бочку, сажусь за стол. Со своим супом смуглянка управилась, а вот от кролика отъела примерно четверть, оставив большую часть мне. Сама тушка маленькая, зато пахнет восхитительно, поэтому первым делом разделываюсь с мясом, а уже потом переключаюсь на суп. Странный у него какой-то привкус. Отдаёт чем-то сладким. Да и голова всего после нескольких ложек как будто становится тяжелее.
— Скажи честно – я привлекаю тебя как женщина? – вдруг интересуется Азула.
— Я об этом даже не задумывался.
— Задумайся сейчас.
Сказав это, смуглянка поднимается, демонстрируя свою грудь. А она у неё красивая, да и побольше чем у Брисы. Глядя, как по этим холмикам на живот стекает вода, не могу отвести от них взгляд. Голова ещё сильнее идёт кругом, а кровь устремляется в район паха.
— Бывали случаи, когда мне приходилось сношаться с теми, на кого указывал мой господин. Трахаться с тобой он мне не приказывал. Но я с радостью это сделаю, - говорит Азула, выбираясь из бочки.
— Так ты шлюха, готовая лечь под кого угодно? – спрашиваю презрительным тоном, рассчитывая, что грубость остудит пыл темнокожей красотки.
— Нет, я не шлюха. Но конкретно для тебя могу ей побыть.
Дружок мой после этих слов начинает стремительно твердеть. И это странно. Столь лёгкой возбудимости за собой я раньше не замечал. Мне нравилось, когда девчонки из заведения мадам Арнес говорили всякие пошлости во время прелюдий, но не до такой степени, чтобы у меня от этого случался стояк. Сейчас же, глядя на выбравшуюся из бочки Азулу, чувствую себя неопытным юнцом, впервые увидевшим голую женщину. Не в силах вымолвить ни слова, ощущаю, как закипает кровь, а способность мыслить стремительно улетучивается, уступая место животным инстинктам. Внутренний голос кричит, что всё это неспроста, но крик быстро переходит в шёпот, а затем и вовсе замолкает.
Когда голая Азула подходит ко мне, хочется одним махом скинуть со стола всё лишнее, повалить на него смуглянку, и трахать до потери сознания, или пока стол не сломается. Судя по томному взгляду темнокожей красотки и
Вертикальное падение