всего этого обойтись, но смертельные раны – это самый быстрый способ перейти из живого состояния в столь привычное полуживое.
Стиснув зубы, медленно проворачиваю нож в сторону, от чего боль усиливается, затем выдёргиваю, и вонзаю себе в шею. Не кричу от боли только потому что не могу кричать – только сдавленно хрипеть и булькать. Две смертельные раны делают именно то, чего я добивалась. Боль вскоре притупляется и перестаёт ощущаться, а раны начинают затягиваться. Слизнув свою кровь с ножа, тут же её сплёвываю. Гадость! На вкус как какая-то моча ослиная. Вытерев шею и бок, фокусируюсь, и чувствую, что сердце Элсида, сделав ещё несколько ударов, перестаёт биться. Подняв инквизитора с земли, закидываю бездыханное тело на плечо, и быстрым шагом направляюсь к каменной лестнице.
****
АНТЕЙ
Вскоре после того как мы выехали из Винтреса, погода начала стремительно портиться. Солнце спряталось за тучами, поднялся сильный ветер, затем начался дождь. Я не неженка, и капающей с небес водой меня не напугать. Однако дождь очень быстро перерастает в непрекращающийся ливень. Продуваемый ледяным ветром, начинаю высматривать укрытие от непогоды, но растущие по обе стороны от дороги деревья на роль такового совсем не подходят. Азуле чуть проще, чем мне. У неё и одежда поплотнее, да и капюшон на плаще есть. Но заметно, что такое путешествие особого удовольствия смуглянке не доставляет.
Вскоре впереди показывается какое-то двухэтажное строение с небольшой пристройкой рядышком. Промокнув до нитки, скачем к нему. Надеюсь, что это постоялый двор, однако, судя по вывеске над входом, это всего лишь трактир. Ну и ладно. Тоже сойдёт. Наличие второго этажа даёт надежду на отдых в комнате. Вот только есть одна загвоздка. Всё ценное, что у меня было, за исключением одежды и обуви, забрали тюремщики.
— Если что, денег у меня нет, - говорю Азуле сразу, как только мы останавливаемся перед трактиром.
— Не переживай. У меня есть, - спокойно отвечает моя спутница.
Пристройка оказывается конюшней, куда мы своих жеребцов и уводим, отдав их на попечение находящегося там парня, после чего заходим в трактир. Народу там немного, всего человек 5-6, не считая трактирщика. Как только подхожу к нему, и говорю, что нам нужна комната, хорёк этот, хитро прищурившись, тут же начинает безбожно заламывать цену. В Триселе за такие же деньги можно снять не одну, а сразу две комнаты, и каждая из них будет в разы лучше, чем в этой дыре. Но если в городе есть, из чего выбирать, то здесь варианта всего два: либо плати, либо проваливай обратно на улицу. Ожидаемо выбираю первый вариант, и после того как Азула передаёт трактирщику деньги, получаю от него заветный ключ. До комнаты нас проводит не сам хорёк, а его плечистый слуга, судя по габаритам, он же заодно и местный вышибала.
Сама комната не особо впечатляет, но в целом, выглядит гораздо лучше, чем я ожидал. Стол – есть, стулья – тоже, шкаф и постель – в наличии. Кровать, правда, всего одна, но двуспальная. В комнате не прибрано, но меня это совсем не смущает. Сам я привык следить за порядком в кузнице, зато дома уборке уделяю время, в лучшем случае, пару раз в неделю. В общем, сносное местечко. Жить можно.
— Надеюсь, Брисе досталась комнате не хуже, - говорю после того как громила уходит, оставив меня наедине с Азулой.
— Точно не хуже камеры в темнице. За подружку свою не переживай. Твоё примерное поведение – гарантия того, что с её головы не упадёт ни один волос.
— Никакая это не гарантия. Откуда тебе знать, хорошо ли с ней
фантазия закрываю глаза и представляю