делай, что говорю, – рыкнул он, раздвигая фото пальцами и приближая изображение улыбающейся Мироновой. – Держи вот так, у лица, чтобы не упал, - он грубо поднял руки жены и вручил в них смартфон. – Крепко держи, сука!
Татьяна послушно стиснула телефон дрожащими пальцами, держа его перед своим носом, как оберег от перекошенного злостью лица мужа.
— Получай, сука! – заправив член в мокрую вагину супруги и не сводя глаз с фото на экране, Вадим начал грубо проникать во влагалище Татьяны, под её оглушительные стоны. – Вот так, сучка, вот так! – приговаривал он, разгоняясь перед оргазмом. – Ори давай, ори блядина!
Лобки шлепали друг о друга, жена орала от удовольствия, Вадим рычал, обливая её потом.
Татьяна прекрасно понимала, как ей сегодня повезло и сходила с ума от восторга. Кузнецов редко работал членом сам, обычно усаживал шлюх на себя сверху или заставлял двигать жопой, вставив сзади на боку. Он ленился ебать сам, но не сегодня.
Этот день был особенным.
Кровать неистово качалась и скрипела, Кузнецов вбивал в матрас задницу задравшей ляжки жены и пыхтел, неотрывно глядя на улыбку Мироновой.
Таким возбужденным Татьяна видела и ощущала его впервые за последние двадцать лет.
— Шлюхой тебя сделаю, подстилкой ебучей! Ноги будешь мне лизать, мразь белобрысая! – рычал он, ворочая членом в животе супруги и обращаясь к Елене на фото. – Будешь блядиной последней, это я тебе обещаю! Вот так! На! На, шлюха!
Жена заорала в очередном оргазме, попутно принимая в себя полившуюся из члена сперму. После задницы секретарши досталось ей немного, но Таня была рада и этому. Теплая сперма вытекла на её анал, и женщина выгнулась в приступе удовольствия.
Татьяна выронила телефон и тут же получила от Вадима звонкую пощечину.
Боль завела её ещё больше, и женщина выгнулась под мужем в мультиоргазме, тряся грудями и задом будто в припадке.
— Боже! БОЖЕ, ВАДИК! – вопила она, извиваясь на обмякающем члене. – Боже! – разрыдалась и закрыла лицо руками женщина, свалившись на бок. – Хороший мой, любимый мой... - невнятно бормотала она, дрожащими от бешеного удовольствия губами.
Сейчас она была похожа на юную, затраханную девочку, а не на женщину бальзаковского возраста. Разгоряченная, румяная, наконец-то по-настоящему довольная.
В каждом всхлипе и стоне Татьяны чувствовалось счастье, пожалуй, впервые за много, много лет.
В отличии от неё, Вадим удовлетворен не был.
— Сука... – резко сел на край кровати Кузнецов, барабаня пальцами друг о друга и глядя в непроглядную тьму над городом за окном...
...среди прочих, сильно выделялась «англичанка», блондинка среднего роста. Яркая, жизнерадостная, несмотря на пасмурное небо, её улыбка освещала праздник не хуже солнца. Под серым пиджачком учительницы угадывалась грудь тройка и осиная талия, посаженная на изгиб отличной попы.
Именно на неё неотрывно смотрел Кузнецов.
Елену Миронову, молодую учительницу английского, Вадим видел в третий раз.
***********
Пара минут созерцания желанной женщины и перед глазами Кузнецова проплыло пятно огненного цвета. Устало вздохнув, Вадим закрыл веки и потер их пальцами, понимая, что не спал всю ночь.
Кузнецов вновь открыл глаза, однако, огненное пятно всё ещё маячило впереди.
Прищурившись, и приглядевшись, Кузнецов с усмешкой осознал, что неподалеку от его авто, у самого ограждения школьного двора маячит никакое не пятно, а рыжая как пламя девчонка-старшеклассница.
Волосы школьницы были настолько яркими, что, развеваясь на ветру действительно напоминали олимпийский огонь.
Милена. Замечательный пикник.