Алена стояла в наклон, задом к трибунам и Егор Рудаков смотрел на её фигуру как завороженный. Изучал взглядом крутые бедра, округлости спортивных ягодиц, изящество рук и ног рыжего ангела на коньках.
— Синицкая?! – неожиданно даже для самого себя, окликнул её Егор.
Девчонка резко обернулась, мотнув огненным, рыжим хвостом будто лисица. Отыскав взглядом Рудакова, Алена улыбнулась и покинув арену, вбежала между рядов кресел наверх.
Юное дарование приблизилось к спортруку совсем близко, и Егор снова вытер с плеши пот. Кадык его шумно качнулся, судорожно сглатывая слюну.
Проклиная себя за то, что чувствует и ведет себя как мальчишка, а не как боксер, прошедший 90-е годы, Рудаков через силу улыбнулся рыжему ангелу.
— Видел твоё выступление на прошлой неделе, - продолжая потеть и улыбаться, произнес Егор, не сводя взгляда с фигуры девчонки. – Делаешь успехи! – похвалил он.
— Спасибо, Егор Васильевич! – неловко качнувшись на лезвиях, девчонка оперлась на спинку сиденья. - Я очень стараюсь!
— Заметно, Алёнушка, заметно, - покивал Рудаков. – Может помощь какая нужна? – ещё раз отерев плешь платком, поинтересовался он.
— Да пока справляюсь! – пожала хрупкими, изящными плечами, рыжая девчонка.
— Ну иди, иди в душ, устала, наверное, - улыбнулся спокойно, как мог, Егор.
— Немного устала, - вежливо и скромно улыбнулась Алёна. – До свидания, Егор Васильевич! – помахав рукой в полудетском жесте, Синицкая развернулась и зашагала к раздевалке, продолжая манить взгляд Рудакова линиями своей фигуры.
Выждав около минуты после ухода девчонки, Егор тяжело вздохнул, взялся за спинку сиденья и встал с места. Сунув руки в карманы спортивной мастерки, Рудаков поднялся по ступеням, вбивая в них каждый шаг.
Егор не пропустил ни одной тренировки и ни одного выступления Синицкой, и очередной раз почувствовал, что достиг предела. Терпеть он больше не мог, голова не соображала и ноги сами несли Рудакова к женской раздевалке.
Так было уже не раз, и повторится снова.
Затуманенный возбуждением и лихорадкой влюбленности разум, вел матерого спортрука к цели, отсеивая здравый смысл и аргументы.
Свернув в полутемный коридор помещений для участников соревнований и персонала, Егор продолжал углубляться во мрак. Где-то впереди лязгнула дверца железного шкафчика, слышалось тихое пение, Алёна мурлыкала себе под нос мелодию.
Сбавив шаг, Рудаков остановился среди холодных, покрытых голубой краской стен, под плафонами выключенных ламп. Пахло резиной и тальком, было прохладно, но Егор продолжал потеть от волнения.
Ещё шаг вперед и Рудаков заглянул в просвет между дверью и косяком.
Да, он увидел её обнаженное тело, прикрытое покровом из распущенных рыжих волос. Девчонка переодевалась непринужденно, слегка улыбалась, на её веснушчатых щеках играл румянец после активной тренировки.
— Сучка рыжая...- облизнул губы Егор, привалившись плечом к стене и продолжая наблюдать за Синицкой из полумрака.
Не замечая слежки, Алёна закинула на плечо большое, махровое полотенце и шлепая сланцами по бетонному полу направилась к открытой душевой.
Несколько леек вдоль стены уже исходили горячей водой, и паром, заполнявшим помещение будто туман. Пар обволакивал ноги и талию девчонки, придавая происходящему сходство со сценическим шоу.
Подняв руку, Егор пальцем отодвинул полотно двери в сторону и вошел в раздевалку. Обут Рудаков был в борцовки и ступал мягко, почти бесшумно. Шум воды из душевых леек глушил его дыхание и шелест поступи, в раздевалке звучало только пение Алёны.
— Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог... - подставляя юное тело струям воды, красиво пропела Синицкая. – Шла босиком не жалея ног... - девчонка выгнулась и по её бледной коже присыпанной родинками и редкими веснушками полился прозрачный как родник поток.
Эстетка