Он пристально смотрел на своё отражение в зеркале заднего вида. Лицо было разъяренным, взгляд острым как ледяная игла.
— Василич, ты конечно человек авторитетный, уважаемый, но скажи... Ты опять испортишь мне товар, как обычно? – спросил тот же голос. – Можешь без жести в этот раз? У нас субботник на этой неделе, шлюхи мне целыми нужны. Им и так достанется, сам понимаешь.
— Ниче не обещаю. Твои девки, для меня, это вообще не бабы и не люди, - устало вздохнул Рудаков. – На ту же хату по Потемкина привози, да, да... Жду.
— Бля, ну не убьешь хоть?
— Не знаю. Вези реще! - завершив вызов, Егор вывернул руль влево и с визгом колес миновав двойную сплошную отправил БМВ обратном направлении.
______________
Залив в себя полстакана виски, Егор со стуком опустил стекло на лакированную поверхность столика.
— Иду! – отозвался он в айфон и взявшись за подлокотники рывком поднялся с кресла. Накинул на ноги тапки и быстро сбежал вниз по подъездной лестнице.
Во дворе, среди стрекота сверчков и цвета акаций, у джипа выстроилась троица шлюх Канифоли. Сам Канифоль стоял чуть в стороне, худощавый и лысый, измученный туберкулезом мужик лет сорока. В руках он крутил хлебные четки, в зубах сжимал сигарету.
Миновав три бетонных ступеньки, Рудаков махнул Канифоли в знак приветствия и тот ответил ему таким же, вялым жестом. Больше не глядя на сутенера, Егор сунул руки в карманы и взялся за осмотр предложенных шлюх.
Все они были неопределенного, но явно разного возраста.
Две оказались крашенными «рыжими», одна в красный, вторая в осенний. Натуральной рыжухой оказалась только самая, с виду, младшая из путан. Девчонка жевала жвачку и меланхолично смотрела на Рудакова из-под длинных, покрытых черной тушью ресниц.
Такую Рудаков ещё не пробовал, незнакомое личико.
— Эту! – указал Егор, и Канифоль молча кивнул в ответ. Остальные две, облегченно вздохнув открыли двери джипа и растворились в тенях просторного салона крузака.
Развернувшись на месте, Егор, шлепая тапками по тишине летнего двора вернулся к двери подъезда и открыл её под трель домофона.
Виляя задом, и стуча каблуками на тощих ногах, путана вошла в подъезд. Она поднималась первой, и Рудаков с прежней агрессией смотрел на её икры, затянутые в черные, узорчатые чулки.
Егор злился на себя, на свой возраст, на Синицкую и на весь этот ебаный мир.
Его разбитые боксом руки тряслись, зубы скрипели и хрустели, сжимаясь в бессильной ярости.
— Направо! – приказным тоном произнес Рудаков, указывая на дверь излюбленной квартиры которую держал в резерве для таких случаев.
Молодая шлюха взялась за ручку, надавила и вальяжно переступила порог.
Выглядела и вела она себя так, будто ей было совершенно похуй на то, что и как с ней сделают. Несмотря на то, что смотрелась путана лет на двадцать, в её движениях и повадках чувствовался большой опыт.
Держась рукой за тумбочку, девушка присела и сняла поочередно туфли. Выпрямилась и вопросительно поглядела на Егора, держа руками сумочку у своего лобка.
Рудаков хлопнул по выключателю, наполняя прихожую ярким светом лампы. Молча и пристально уставился на шлюху. Её щёки и нос были присыпаны веснушками, глаза были не зелеными как у Алёны, а голубыми.
Ростом потаскуха была примерно таким же как Синицкая, а телом более тощая. Правда грудь у шлюхи тянула на 2-2, 5 размер, если только бюстгальтер был без подкладок.
— Раздевайся! - мрачновато приказал Рудаков, стоя у порога.
Маленькие шалости больших девочек. Встреча 4