Изящное тело женщины выгнулось, качая роскошными формами и затряслось. Вагина Костиной, напяленная на пульсирующий член, трепетно дрожала, обливая ствол мужа стеклянными каплями соков и обычной мочой.
Задрожав ещё сильнее от внутреннего давления и бешеных эмоций, Ника сдернула влагалище со стояка Сергея и подняла таз выше.
Обостренный химией оргазм, скрутил её нутро цепкими пальцами, выжимая из тела всё удовольствие и соки до капли.
— Мама! – выгнулась Костина. – МАМА! ДА! – расслабляясь и одновременно скручиваясь от сладких конвульсий вскричала Ника.
Из-под клитора хозяйки дома хлестанула тугая струя золотистой мочи, сверкая в свете вечерних светильников. Потревоженные фонтаном сквирта мотыльки вокруг лампы, закружились ещё хаотичнее, покрывая двор танцем тысячи теней.
— Дааа! – хрипела Костина, снова надевая свою промежность на ствол и принимая его до упора. – Да... - уже обессиленно выдыхала она, падая с мужа набок. Она грохнулась лицом в траву, стащив свои ягодицы с обмякающего, но ещё длинного стояка.
Член выскользнул из мокрых ляжек женщины и пару раз качнувшись, шлепнулся на живот Сергея.
Глядя на то, как нежные и крутые бедра мамы сползают с отца, а член выскальзывает, Лиза села на газон. Переведя взгляд на лицо папы, девочка сунула руку под свой лобок и погладила аккуратную стрижку на нём.
Заметив её плотоядный взгляд, Сергей, не особо смущаясь, снова взялся за свой член. Его стояк ещё блестел от соков и был твёрдым, так и не выплеснув сперму в горячее лоно жены.
Продолжая ползти на четвереньках, полностью обнаженная и прекрасная Лиза, смотрела на отца как настоящая шлюха, а не школьница. Девочка ползла вперёд, не сводя взгляда с орудия в руках отца.
Кулак Сергея Костина поднимался, накрывая кожей головку члена и опускался, упираясь в лобок и сминая собой мошонку. От каждого движения вверх, его бархатные, чуть обросшие яйца приподнимались, вызывая у Лизы дикое желание облизывать их языком плашмя.
Мысль о том, что отцу будет хорошо с ней также, как с мамой, просто сводила девочку с ума. Старая, глубокая ревность и зависть Лизы к матери, сейчас выбирались наружу.
Продолжая ползти к паху отца, школьница вспоминала, как неловко ощущала себя в объятиях папы. Как путала его родные прикосновения с мужскими, не зная, как быть и краснея в руках родителя.
___________________________
Единственное, интимное воспоминание Лизы, связанное с папой, было из далекого прошлого. Она помнила, как ковыряясь пальцем в своей промежности, обнаружила какой-то легкий, белый налет.
Мамы дома не было и испуганная Лиза расплакалась, испугавшись, что очень больна.
— В чем дело, Лиза?! Ты чего там ревешь?! – после торопливых шагов на лестнице, прозвучал тогда голос отца. Вбежав в комнату девочки, он остановился на пороге и увидев её слезы, добился от дочери правды. – Ложись на кровать, я посмотрю. И перестань плакать, милая, - успокаивающе улыбнулся он, слезам наивной и растерянной дочки.
В тот вечер, чувствуя смущение и стыд, Лиза села на край своей кровати и медленно развела бедра перед папой. Сергей стоял перед ней на коленях и успокаивающе поглаживал по красивым бледным ляжкам свою дочь.
Аккуратно взяв Лизу за лямки трусиков, мужчина потянул их на себя, освобождая сочные бедра дочери от лишней одежды.
— Сейчас протрем салфеткой, а вечером мама тебя подмоет, - успокоил дочь Сергей, погладив её по ляжкам и улыбнувшись. – Не плачь, всё хорошо... - вместе с этими словами, нежные и заботливые пальцы отца коснулись розовой вульвы девочки, навсегда лишив её сексуального покоя.
Ойкнув, девочка смутилась и отвернулась, дико стесняясь своего обнаженного, ещё не обросшего пухом лобка. Она видела, что щель мамы укутана шерсткой гораздо теплее и теперь ужасно стыдилась, считая себя
Поклонница