доме у окон собрались десятки жителей, и сотни глаз следят за тем, как она голышом бежит через весь поселок.
Слишком много событий в один день. Это был тревожный звонок. Если ей удастся пройти через это, не нарвавшись на неприятности, не попав в полицию за непристойное поведение, если отец не узнает о ее безумном поведении, то это будет последний раз. Больше она так не поступит. Вернется к нормальной жизни. Больше никаких обнаженных прогулок по улице, никакой погони за кайфом.
Она торопливо вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Быстро схватив из ящика комода футболку и пару спортивных штанов, она поднялась по лестнице в кабинет отца и, пока одевалась, сидела на полу, глядя в огромное окно на озеро.
«Дура», — пробормотала она про себя. — «Глупая дура». Мысленно она прокручивала в голове произошедшее, пытаясь представить лицо мужчины, то, как он смотрел на нее. Он не сказал ей ни слова. Только долгий пронзительный взгляд. Что он означал? Кем он был? Он впервые увидел ее? Или уже давно наблюдает за ней?
Когда отец Аманды вернулся домой, и они ели лазанью из баклажанов, которую она приготовила на ужин, она сидела на своем месте, парализованная напряжением, в ожидании момента, когда он заговорит об этом инциденте. «Один из охранников рассказал мне кое-что странное...» или, может быть, «Один из наших постояльцев пожаловался на...». Но ее отец был весел, рассказывал о своей работе, спрашивал, как прошел день. Он явно ничего не знал о том, что с ней произошло в этот день.
Аманда сделала вывод, что мужчина на крыльце никому не рассказывал об увиденном. Или, по крайней мере, новость не дошла до ее отца. Сполоснув посуду и положив ее в посудомоечную машину, она небрежно заметила:
— Я сегодня возвращалась из спортзала и увидела мужчину на крыльце дома на Франклин-стрит. Я помахала ему рукой и попыталась заговорить с ним, а он помахал в ответ, но ничего не сказал. Это было как-то странно. Он просто смотрел на меня.
— Какой дом? — спросил Пол. — Ты запомнила адрес?
— Нет.
— Вспомни номер дома. Я поищу, кто это был. — сказал Пол. — Не знаю, кто это, но скажи мне, если снова заметишь, что он пялится на тебя.
— Хорошо, — сказала Аманда. — Скажу.
Она быстро добавила:
— На самом деле он не пялился на меня. Он просто сидел на крыльце. Думаю, он удивился, увидев кого-то еще в поселке в это время, как и я. — Она не хотела говорить отцу, что главная причина, по которой мужчина пялился на нее, заключалась в том, что она была голой.
— Да, — сказал Пол. — Пройдет пара месяцев, и здесь станет более многолюдно. Но сейчас здесь редко можно встретить кого-то еще.
На следующее утро Аманда проехала через ворота, на этот раз в одежде, чтобы выведать у Вирджила информацию о мужчине, с которым столкнулась вчера. Вирджил все еще вел себя отстраненно после ее вчерашней выходки, но намного дружелюбней, когда на ней была одежда.
— Думаю, я знаю, про какой дом ты говоришь, — сказал он. — На Франклин-стрит, где-то на полпути между Гроув-стрит и Мидоу-стрит? Тот, что с красными маргаритками перед домом?
— Да, этот. — сказала Аманда. — Я помахала тому мужчине, а он меня просто проигнорировал. Кажется он не очень дружелюбный.
— Я думаю, ты говоришь об Элиоте Кастро. — сказал Вирджил. — На самом деле, он достаточно дружелюбный. Но он не может говорить. Он немой.
— Он глухонемой?
— Нет, он слышит. Он просто не может говорить. Когда он
Инна (Личный опыт)