с приходом лета поселок заполнится жителями. Что ж, лето почти наступило. Элиот Кастро был лишь первым, кто приехал. Скоро приедут другие.
Пришло время вернуться к одежде, как нормальному человеку.
Когда наконец наступил час дня, она полезла в ящик стола и нашла черную майку и серые спортивные штаны, которые низко сидели на бедрах. Она оделась и посмотрела на себя в зеркало, пока собирала свои светлые волосы в хвост.
— Готова к тренировке? — спросила она собственное отражение.
Если она снова увидит Элиота Кастро, она просто кивнет ему в знак приветствия, и вежливо помашет рукой. А может, и не помашет. Может быть, просто пройдет мимо, не глядя в его сторону. Будет вести себя так, будто никогда не видела его раньше. Будто в прошлый раз это вовсе не она гуляла голышом возле его дома. Будто он сам это все себе придумал.
Аманда подошла к входной двери и открыла ее. Внезапно ее охватила дрожь, она едва могла дышать. Наступил момент принятия решения, и она больше не могла притворяться, что собирается сделать правильный, здравый выбор. «Не гонись за кайфом!» — шептала она, словно мантру, призванную отогнать ее безумные мысли. «Не гонись за кайфом!» Но пока она это говорила, она уже стягивала с себя майку. «Ты не знаешь Элиота Кастро! Ты не знаешь, что он сделает!» Мудрые слова, здравые слова, но они только раззадорили ее. Она продолжила раздеваться, бросая одежду кучей у ног. Она спустила с ног трусики – последний предмет одежды, оставшись обнаженной.
— Что, если он подойдет и захочет прикоснуться к тебе? Что, если он захочет тебя трахнуть? — произнесла она вслух, желая напугать себя, но это произвело обратный эффект, только сильнее возбудив ее.
А что, если он захочет? Что, если он перейдет улицу, встанет перед ней, положит руки на ее тело, на ее грудь, между ее ног? Что, если он приведет ее к себе домой, поднимется на крыльцо и трахнет ее в одном из ротанговых кресел, стоящих там? Разве не об этом она говорила себе все это время? Что ей нужен кто-то, кто трахнет ее?
Она на секунду замешкалась в дверном проеме, словно застыв перед невидимым барьером. Барьер нормальности, барьер здравомыслия. Затем барьер расступился, и она вышла на солнечный свет, обнаженная, как и накануне. Обнаженная и с тревогой думающая о том, как отреагирует на нее Элиот Кастро.
Она прошла по своему обычному маршруту – от Гроув-стрит до Франклин-стрит. Она прошла мимо его дома, но его нигде не было видно. И все же ей казалось, что за ней следят, что он подглядывает за ней в окно, наблюдая, как мимо проходит обнаженная девушка. Сколько раз он уже видел ее? Как давно он здесь живет?
В общественном центре она провела интенсивную тренировку, нагружая свои мышцы пока они не начали приятно болеть. После этого она долго принимала душ, а затем заглянула к Эбби.
— Мой отец упоминал, что Элиот Кастро живет в Лейквуд-Шорс. — небрежно заметила она. — Это правда?
— О, да, — сказала Эбби. — Элиот Кастро. Ты знаешь его? Читала его книги?
— Я читаю «Записки Светлячка», — сказала Аманда.
— О, я тоже ее читала. У него есть дом в поселке. — сказала Эбби. — Но он здесь не часто бывает.
Эбби пожала плечами.
— В любом случае, он никогда не посещал общественный центр. По крайней мере, я его ни разу тут не видела.
Аманда подумала, не прихватить ли ей с собой полотенце перед уходом, на всякий случай. Она могла бы обернуться им, пока шла домой, и вернуть на следующий
Опять она, моя любовь