На этот раз поглубже. Тугое кольцо ее заднего прохода обхватывало мой конец и сопротивлялось, отчего трение было чувственнее. С каждым разом я забирался все глубже и глубже, и, когда ее стенки раздвинулись и член стал входить увереннее, наконец ускорил темп.
Олеся забылась в пылу страсти и кричала во все горло, пока я, ее бывший муж, разрабатывал ее попку. Я с юности считал анальный секс извращением, а потому никогда не практиковал его с теми девушками, в кого влюблялся раньше, чем затаскивал в постель. Ни свою бывшую, ни Алину, ни Олесю. Зачем марать чистые возвышенные отношения этой грязью. Исключением была, пожалуй, только Дашка. Но понял я, что любил ее, уже после того, как подавляющую часть сексуальных экспериментов мы успели перепробовать, поэтому – не считается! И вот мы с Олесей, моей бывшей женой и матерью моего ребенка, стоим на балконе и предаемся разврату. Я жестко и грубо осваиваю ее задний проход, а она стонет, как грязная шлюха, отчего мне хочется засадить ей еще пожестче. Из соседних окон стали высовываться головы и слышаться возмущенные возгласы: «Вот извращенцы! Сейчас полицию вызову – нашли, чем заниматься на балконе! Закройтесь в комнате и трахайтесь, сколько угодно – зачем мешать соседям спать! Фу, содомия! Ужас, ваши извращения ведь могут услышать дети! Граждане, это в какой квартире происходит?» и так далее. Я был уверен, что Миле, если она дома, крики Олеси тоже не дадут уснуть.
Трение в ее заднем проходе вызвало у меня обильный оргазм. Я покрепче взялся за ее ягодицы и вогнал максимально глубоко, чтобы наполнить семенем ее второе отверстие. Олеся вскрикнула, когда мой член в ее анусе дернулся в кульминационный момент, и наконец затихла. Он дернулся еще пару раз, опустошая запасы, и с чувством выполненного долга выскользнул из нее. Мы стояли, обнявшись, на балконе и переводили дыхание, пока наши соседи не унимались. Забрав бокалы, мы, игнорируя их возгласы, пошли на кухню за вином.
Следующее, что я помню, - мы сосались под душем и смывали пот и сперму с наших тел, готовясь к очередному раунду в спальне. Затем мы расположились на белоснежных простынях, которые Олеся предусмотрительно постелила перед моим приходом. Она заняла позицию сверху и, обезумев от возбуждения, страстно скакала на мне. Ее груди подпрыгивали в такт ее движениям, а я любовался ими и мял руками ее ягодицы. Кровать скрипела, по стенам стучали неспящие соседи, а Олеся проникновенными стонами исполняла эту арию любви. Ее руки гладили мою волосатую грудь, и вдруг ногтями впились в мою плоть и стали ее царапать. Характер ее телодвижений изменился, а в лице читалась сконцентрированность. По симптомам стало ясно: вот-вот кто-то кончит. Она сжала зубы и сквозь них яростно промычала. Олеся застыла, закрыла глаза, а ее тело задрожало. Спустя несколько секунд она отдышалась и наклонилась к моим губам, чтобы слиться с ними в пламенном поцелуе.
Я сел в постели, спиной облокотившись о спинку кровати, и развернул Олесю спиной к себе. Она расставила ноги пошире и опустилась на мой член, однако я направил конец не в ее блаженную вагину, а в задницу. Олеся не стала возражать. Член снова входил туго, но уже быстрее. С третьего раза ее попка смогла принять всю его длину. Олеся откинулась спиной на мою грудь, я подхватил ее под бедра, выставляя их на нужный уровень, и принялся сначала медленно, а через минуту во всю прыть долбить ее анус. Не успели ворчливые соседи решить, что утихомирили нас, и разойтись по кроватям, как Олеся снова зашлась дикими
" В городе Сочи - темные ночи "