вознаграждены. Я лежал на полу машины, обнимая Веронику, и планировал немножко восстановить силы и достичь своего хэппи-энда. Однако, пока мы отдыхали, мой дружок на все плюнул и отправился спать.
Через полчаса мой автомобиль остановился у ее подъезда. Едва Вероника Андреевна выпрыгнула из моего автомобиля, на прощание чмокнув меня в щеку, я стал предвкушать, как сейчас вернусь домой, открою холодильник, достану полтора литра пива и утолю жажду хмельным напитком. Но не успел я представить, как холодный жидкий хлеб будет растекаться по моему пищеводу, мои мысли прервал телефонный звонок. Олеся. Мне следовало ожидать, что вселенная найдет способ помешать мне насладиться пивом и чипсами, но был удивлен, что позвонила именно она. Учитывая нашу перепалку в аквапарке. Тем не менее, я не мог не взять трубку — если уж она звонила в столь поздний час, значит, дело срочное.
— Алло, — сухо ответил я, приглушая музыку в машине.
— Ты можешь ко мне приехать? — без преамбул спросила она заплаканным голосом.
— Что случилось? — сухость сменилась настороженностью.
— Можешь? — не отвечая, продолжила Олеся.
— Да, конечно.
Я добрался за 15 минут. Припарковал коня на том же месте, где и всегда. Позвонил в домофон. Олеся открыла, не спрашивая «кто?». Когда я добрался до двери, она уже была не заперта. По пути к бывшей я перебрал различные варианты того, что могло случиться. Главным подозреваемым ее заплаканного голоса был Володя. Оскорбил ли, изменил ли, поднял ли на нее руку — я при любом раскладе собирался набить ему морду. Поэтому, когда я вошел в квартиру, не снимая обуви, сразу двинулся на поиски ее хахаля. Однако, его не было. Зато Олеся вышла в домашнем халатике из кухни. От нее веяло вином. Глаза немного запьянели. А слезы размазали тушь. Но она все равно была прекрасна. Ее взгляд упал на мою обувь, и я почувствовал исходящий от нее укор. Быстро сбросил кроссовки и швырнул их в прихожую. Подошел к Олесе, взял ее за плечи и сказал:
— Ну рассказывай, что случилось.
Она подняла глаза на меня, улыбнулась сквозь слезы и поцеловала меня в губы. Сначала едва касаясь. Затем я подался вперед, и градус нашего поцелуя стал подниматься. В ход пошли языки и объятия. Мои руки опустились на ее талию и привлекли ее поближе. Она расположила свои руки на моих плечах и во время страстного поцелуя прихватила мою губу зубами — я почувствовал привкус железа во рту. Ее пыл пробуждал во мне звериный аппетит. Мои руки сползли еще ниже и вцепились в ее попку. Олеся ахнула, ухватилась за мою рубашку и разорвала ее на моей груди. Я был обескуражен, ведь она никогда прежде такого не делала. Что ж, зуб за зуб, как говорится — я сорвал с нее халат, оставляя Олесю в одних кружевных стрингах. Ее груди приветливо встречали меня возбужденными сосками. Я оторвался от ее губ и принялся ласкать ее сиськи. Губами, зубами, языком. Тем самым вызывал томные стоны своей бывшей жены. Ловким движением я освободился от брюк, оставив их на полу, подхватил Олесю под бедра и потащил ее на диван. Уложив ее на спину, я подцепил пальцами резинку трусиков и стянул их. Она расставила ноги, впуская меня, и я набросился на нее. Мой восставший из спящих друг ворвался в теплые объятия ее бритой киски. «Сколько лет, сколько зим!», казалось, воскликнули они. Наши гениталии слились в страстном порыве, и наши голоса наполнили комнату симфонией секса.
Оказалось, что я так сильно по ней соскучился, а ей не хватало меня. Мы
Вечером на сеновале. Часть 1: Две морковки