я. А собеседница смерила меня подозрительным взглядом. Тогда я, вдохновленный тем, что она уже на меня не кричит, предложил: - Может, сходим куда-нибудь? В кафе, например?
Алина изучал мой букет из сотни роз, затем подняла свой снова злобный взгляд и как давай меня лупасить розами по лицу, я только и успел прикрыться.
— Сходим, говорит! В кафе, блин! Я сейчас схожу тебе! По твоей наглой лживой морде! – рычала она сквозь зубы и наносила мне сокрушительные удары, пока у нее не зазвенел телефон. Алина бросила в меня букетом, тяжело выдохнула и, отвернувшись, ответила на звонок:
— Да, милый! О, все прошло замечательно! Представление прошло на ура. Да, все аплодировали стоя. Режиссер нас похвалил, а также выделил мою работу и Антона. Говорит, что критики были в восторге. Мама с папой? Они подошли после мюзикла, поздравили, подарили цветы и конфеты. Я их отослала домой. Мы с ребятами собирались посидеть немного. Ты придешь? – тут она замолчала. – Не сможешь? Как жаль. Ну ничего. Ты занимайся. Я все понимаю, сроки горят, сингл нужно было выпустить еще на прошлой неделе. Я наберу тебя, как буду дома. Все, давай! Целую!
Алина повесила трубку. Обернулась, чтобы удостовериться, что намек был понят и я ушел. Но я продолжал стоять, держа в руках немного потрепанный букет, и любоваться ею. Она посмотрела на меня несколько секунд и пошла вслед за своими партнерами, решив уйти по-английски. Но не дошла до угла, как остановилась. Я стоял и смотрел ей вслед. Алина неловко обернулась, подняла на меня взгляд: в нем больше не было гнева, ненависти, обиды – только смирение.
— В кафе, говоришь?
На улице снова начался ливень, поэтому мы уселись внутри уютного кафетерия. В воздухе витал запах корицы, сахара и кофе. Мы сидели на мягком диванчике. Алина пила чай с жасмином, а я американо с молоком. На столе стояли два блюдца с десертами, но мы к ним еще даже не притронулись. Мы болтали, как старые друзья. Алина рассказывала про свою учебу в филармонии, регулярные концерты, где она, будучи мультиинструменталистом, играла на фортепьяно, балалайке, классической гитаре и пела мягким обволакивающим голосом. Рассказала она и про своего жениха, который в прошлом месяце сделал ей предложение, и они через месяц должны были сыграть свадьбу. Он тоже занимался музыкой, но не классической, а хип-хопом. Жанром, который мне был абсолютно непонятен. Хип-хоп и русский шансон. Я поведал ей о своей личной жизни: о браке и разводе, о сыне и родителях, о причине моего визита в Москву. По понятным причинам я не стал разглагольствовать о своих похождениях и о том, чем мы с Любой занимались до начала мюзикла.
Запахи кофе и корицы создавали уютное, почти домашнее настроение. За окном было сыро и прохладно, а нам тепло и сухо. Над столом висела лампа, обдававшая нас теплым светом. Нам с Алиной после стольких лет разлуки было комфортно вдвоем. Мы сидели полубоком, забросив руки за спинку дивана. Наши тела, еще помнившие тепло друг друга, находились в непосредственной близости от возможной близости. Моя рука нащупала на спинке дивана ее кисть и нежно поглаживала, пока мы продолжали беседовать. Ее серые глаза были устремлены в мои карие, и в них была лишь нежность и доброта. Я следил за ее губами, когда она что-то рассказывала, и чувствовал непреодолимое стремление снова их поцеловать. Снова ощутить их вкус на своих губах. Вдохнуть запах ее густых волнистых волос. Почувствовать жар ее прекрасного тела. Стянуть с нее одежду и оставить ее только в черных трусиках,
Король Лев. Часть 1. "Два брата"