Я насаживал и насаживал ее, держа крепко за аппетитные булки. Она же ухватилась руками за мои плечи и откинулась корпусом назад, посылая громогласные стоны в потолок. Мои руки уже устали, и я повалил ее на кровать, не разрывая связь наших гениталий, и продолжил ее долбить. Очередная волна оргазма уже маячила на горизонте, и Ксюша билась в экстазе. Я закинул ее ноги к себе на плечи, встал поближе, чтобы довести ее короткими, но быстрыми фрикциями, и выпустил очередь, как автомат Калашникова. Все толчки попали в цель, и спустя десять секунд Ксюша громким криком известила меня и всех соседей, что она всё.
Я вынул инструмент, поводил им по ее лобку и половым губам, давая немного остыть. Затем перевернул Ксюшу попкой к себе, отвесил ей смачный шлепок и засадил вновь. Она стояла раком. Уже совсем обессиленная после трех оргазмов и жаркой порки. Я сдвинул ее ноги вместе, чтобы внутри стало потеснее. Схватил ее за ягодицы и стал насаживать и любоваться. Сначала мои фрикции были медленными и глубокими, чтобы избежать преждевременного фонтанирования. Ксюша больше не стонала: выдохлась. Просто глубоко и горячо дышала, словно атлет после марш-броска. Я ускорял темп, массируя руками ее бедра. Затем мои руки поползли вверх по ее спине, ухватились за плечи, и я снова дал автоматную очередь. Шлепки зазвучали со скоростью 160-180 ударов в минуту. Я набрал в грудь побольше воздуха, готовясь к апогею. От интенсивного секса Ксюша снова подала голос: она визжала, переходя на ультразвук. Сперма подходила к жерлу моего вулкана. Еще несколько фрикций. В преддверии извержения я услышал стук в дверь. «Как не вовремя» мелькнуло у меня в голове, но затем даже эта мысль была смыта волной оргазма. Мой член успел покинуть ее лоно и прыснул на горячие булочки, которые раскраснелись после серии моих шлепков.
Я уткнулся членом в ее бедра, обхватил ее сзади, сжав в ладонях ее груди третьего размера, и забурился носом в ее вьющиеся темные волосы. Пара глубоких вдохов – мои легкие наполнились запахом ее волос. Мои ноги подкосились после этого раза, и мы рухнули на кровать. Затраханные, но счастливые. Наше блаженство снова нарушил настойчивый стук в дверь. Мы еще лежали и целовались, приходя в себя, когда стук раздался в третий раз.
— Может, там пожар? – спросила Ксюша.
— Скорее всего, твои стоны возбудили чьего-то мужа, и к нам долбится его жена, чтобы высказать ноту протеста, - ответил я. Встал и пошел в коридор. По пути поднял полотенце и прикрыл им свое хозяйство. Обернулся: Ксюша лежала с голой попкой на кровати, задрала кверху ноги и шаловливо болтала ими в воздухе. Я подошел к двери:
— Кто там? – спросил через дверь. Но ответ не последовал. Стоявший за дверью еще раз замолотил по ней кулаком. Выбора не было, придется выглянуть, решил я и открыл дверь.
На пороге стоял восставший из мертвых очкарик с модной прической. Вид у него был недружелюбный. Более того, он пыхтел, как разъяренный бык. Видимо, Ксюша стонала слишком громко, что он проснулся и не мог не узнать голос собственной девушки. Мой блаженный взгляд был встречен его гневными черными глазами. Я решил сыграть под дурачка:
— Чем я могу тебе помочь? – и зачем-то мило улыбнулся. Надо было понять, что моя обаятельная улыбка не действует на мужиков, особенно тех, чьих жен я доводил до оргазма.
Очкарик с модной прической вместо тысячи слов сжал руку в кулак и направил его прямо мне в лицо. Это было последнее, что я увидел, прежде чем все
Крушение надежд