меня с благодарностью. То ли за оргазм (что навряд ли – уверен, внутри нее побывали любовники и поискусней), то ли за то, что я не позволил ей в конечном итоге одержать верх. Говорят, даже сильные женщины порой любят чувствовать себя слабой. Вероятно, все ее любовники, желая получить заветную роль, позволяли ей, кончив, смотреть на них сверху. Но сейчас, отымев эту коварную суку, сверху смотрел я.
Я застегнул ширинку, глянул сквозь перегородку и понял, что хэппи-энда в нашей с Дашкой драме не случится. Груз тоски и разочарования навалился на меня, что я ушел, даже не обмолвившись с ней словом. Даже не попрощавшись...
И вот я сижу в кафешке, потягивая горький кофе. Голубки воркуют в дальнем углу, как еще недавно ворковали мы с Дашкой под одеялом, и я верил в любовь. Да, извращенную, распутную, сумасбродную, но все-таки любовь. А теперь вместо нее осталась пустота. В кармане завибрировал телефон. Уже в двадцатый раз за этот час. Я знал, кто так отчаянно мне пытался дозвониться. Мне хотелось проклинать ее, выпороть, даже плюнуть ей в лицо, но пустота в душе твердила мне: «А смысл? Все ведь кончено». И я вновь проигнорировал звонок. Допив кофе, я попросил еще. Закрыл глаза и собрался с мыслями. Затем достал телефон и написал короткое смс: «Желаю тебе удачи в проекте. Надеюсь, оно того стоило».
Когда принесли кофе, парочка, наворковавшись, собралась уходить. Помимо бариста в кафе остался только я... и симпатичная девушка с печальным выражением лица. Она по-прежнему сидела над чашкой чая, который, вероятно, уже остыл. Видимо, не одному мне в этот сраный день семьи, любви и верности так паршиво, подумал я. Допив вторую чашку кофе, я встал и прошел к барабанной установке. На ударных я играть не умел, но мог слабать что-нибудь на гитаре. Я сел на табурет, одиноко стоявший на сцене, взял акустику, у которой пара струн была расстроена, подтянул их и провел пальцами в медленном арпеджио по струнам. Бариста хотел возмутиться, но, бросив взгляд на девушку, затем на меня, не стал. Мои пальцы затеребили струны в минорном аккорде и я, глядя на печальную симпатичную девушку, запел:
ВИЙ 2