Очевидно, девушка понимала смысл слов песни. Она встретилась с моим взглядом и выстояла его. Мы сидели в разных углах кафе и смотрели друг на друга, когда я кончил петь, и струны заглохли. Из-за стойки я услышал жидкие аплодисменты. Это бариста решил меня подбодрить. Девушка засмеялась. Впервые с тех пор, как я вошел. Я отложил гитару и подошел к ней. Вместо приветствия или попыток узнать мое имя она мне сразу бросила:
— Неплохо играешь на гитаре. Поёшь, правда, хреново!
Мы оба засмеялись. Она залпом опустошила чашку холодного чая, встала и протянула мне руку:
— Олеся...
Глава 56 «Снова борщ? Хочу фастфуд»
После нашего знакомства в кафе мы отправились гулять. На улице продолжал лить дождь, но мы его, казалось, не замечали. Мы словно уже давно и хорошо знали друг друга. Я шутил, она смеялась, и ее смех согревал меня лучше того горького кофе. Пустота, оставленная после отношений с Дашкой, требовала заполнения новыми эмоциями. От их избытка у меня вскружило голову, и я, радостный дурак, хлюпал мокрый по лужах, держа за руку симпатичную девушку с уже непечальным лицом.
Как выяснилось, Олеся планировала замуж за молодого человека, с которым они встречались уже пару лет. Внесла залог за платье и собиралась забрать его на следующей неделе. Они уже выбрали и ресторан, куда позвать друзей и родственников, и гостиницу, в которой провести первую брачную ночь. Но стоило ей вернуться на съемную квартиру раньше времени, как она застала своего жениха в душе с другой. Классическая история! Я смел полагать, что встреча со мной и для нее стала отдушиной.
Мы шли по вечернему мокрому городу и познавали друг друга. Стоит признать, что, улыбаясь, Олеся выглядела даже еще красивее. Мокрая одежда облепила ее тело и подчеркнула ее фигуру. У нее не было пышных форм, но все было при ней — и грудь, и попа. Она занималась спортом — легкой атлетикой и беговыми лыжами, что не могло не сказаться на ее подтянутом телосложении.
Когда мы дошли до дома ее родителей, мне ужасно не хотелось с ней расставаться. Мы простояли на подъезде минут 15 и не могли попрощаться. Прям как подростки! Когда у нее посинели губы, я понял, что пора ее отпускать (не в смысле я ее придушил и надо было дать ей отдышаться, а домой — домой отпускать, чтоб не мерзла). Я сделал шаг к ней. Положил одну руку на талию, вторую на затылок и притянул к себе. Ее синие губы были очень неплохи на вкус. Сначала мы целовались, как неопытные подростки, но затем в дело пошли языки. Она обняла меня и прижалась своей грудью к моему туловищу. Я почувствовал исходящее от нее тепло. Мое сердцебиение участилось, разгоняя горячую кровь по замерзшим конечностям. В том числе и в ту конечность, которой я уперся ей в лобок.
Но на этом все и закончилось. Олеся, кокетливо улыбаясь, открыла дверь и пошла домой. Я даже забыл взять у нее номер, однако осознание этого пришло ко мне, когда я дошел до машины, оставленной у кафе.
На следующий день у меня из головы не выходила песня Леонидова: «Я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть не обернулся ли я...».
Воспоминания о лагере. Часть вторая