дрочат, было потрясающим, не сравнимым даже с мастурбацией. Становилось ещё лучше, когда шершавый язычок Киски начал продвигаться глубже в расщелину его задницы, пока не достиг анального кольца. Кончик её языка коснулся его прямой кишки, а хватка на яйцах стала ещё крепче. Пари почувствовал нервозность. В животе засосало. Он не знал, что Кискакармашка собирается сделать, когда внезапно она вогнала весь свой язык глубоко в его тугую маленькую задницу.
"Ооо!" — закричал Пари, его член напрягся до невиданной прежде твердости. Он никогда раньше не испытывал анального проникновения, но теперь, познав его, понял, что обожает это, и с каждой секундой становилось только лучше. Язык Киски нашел гладкий выступ его простаты и начал яростно долбить его мощными короткими толчками, одновременно ускоряя движения руки на его члене.
"О богиня, о Аврора", — простонал он. — "Я... я снова кончаю!"
Пари почувствовал, как сперма поднимается вверх, и запаниковал. А вдруг она синяя? Узнает ли Надя, что он съел листья Кокатрикса? Поймет ли, что это значит?
Рисковать он не мог. Он резко шагнул вперед, выдернув язык Киски из своей задницы, и развернулся. Не дав ей закрыть рот, Пари схватил ее за голову и резко двинул бедрами, вгоняя свой член ей в рот. Он кончил в тот же миг, когда его яйца шлепнулись о ее подбородок. Ее красные глаза расширились от удивления, когда рот наполнился его вкусной спермой, и скорее рефлекторно, чем осознанно, она проглотила все до капли, даже облизав низ его члена, чтобы собрать остатки.
Но как только она проглотила его сперму, то оттолкнула его, испытывая отвращение к себе за то, что позволила этому жалкому мелкому педику использовать ее рот как киску.
"Отвали от меня, мерзкий маленький педик", — прошипела она и тут же попыталась выплюнуть оставшуюся сперму.
Надя рассмеялась. "Ну как он на вкус, Киска?"
Киска буркнула. "Неплохо, наверное. Но что-то в нем странное. Что-то... ооооооххххх".
Киска схватилась за живот, словно ее сейчас вырвет, и мгновенно превратилась в клубок фиолетового дыма. Когда дым рассеялся, на его месте снова оказался кот — очень злой кот, который поплыл к краю источника.
Надя фыркнула. "Какая драматизация. Не может быть, чтобы все было так плохо". Похоже, Надя не поняла, что Киска превратилась обратно из-за яда Кокатрикса. Пари повезло.
Пари все еще был возбужден. Два из трех. Нужно было довести дело до конца.
"Я все еще твердый", — сказал он, указывая на свой маленький член. — "Ты не получишь гробницу, пока я не кончу, поняла? Сколько еще своих сучек ты бросишь на меня, прежде чем я наконец трахну тебя?"
Надя застонала и посмотрела вниз, явно не впечатленная его размером и уж точно не потрясенная его "успехами". Лили была гиперчувствительной маленькой нимфоманкой, если найти нужную точку, а Киска, скорее всего, просто притворилась обессиленной, чтобы снова не прикасаться к этому лузеру. Но они были всем, что стояло между ее божественной киской и ничтожным прутиком этого выскочки. Ей нужна была гробница. Ее жизнь, в некотором роде, зависела от этого. И все, что ей нужно было сделать, чтобы получить ее, — подрочить одному мелкому педику.
"Ладно", — вздохнула она, заходя в бассейн. — "Давай покончим с этим".
(Всегда могу убить его потом), — подумала она.
"Первым делом", — Надя поставила Пари на колени. — "Вылижи мою киску. Кажется, это единственное, на что ты годишься. И мне нужно хоть что-то, чтобы возбудиться, кроме представления, что ты — Гектор".
Надя язвительно хихикнула, прижимая голову Пари к своей набухшей пизде. Мальчик разозлился из-за напоминания о его куда более крутом друге, который сейчас перестраивал внутренности его
Признание, что зашло слишком далеко