тугой ободок ее ануса, как он начал кончать. Он кончил сильно, и она почувствовала, как ее внутренности наполняются его удивительно обильной спермой из обеих дырок.
— Ну что... мы закончили? — Надя оглянулась через плечо, наблюдая, как Пари тяжело дышит над её задницей, словно голодный щенок перед куском ветчины.
Она так резко оттолкнулась назад, что сбила Пари в воду, и встала, испытывая отвращение к себе за то, что допустила такое. Она посмотрела на хрупкое, почти женственное тело Пари и почувствовала лишь жалость и омерзение... в основном к себе. Она заслуживала лучшего. Такое совершенное сексуальное создание, как она, не должно было нянчиться с этим ничтожным лузером.
— Гробница? — спросила она, звуча зло и холодно.
— Ещё... ещё раз. Пожалуйста, — взмолился Пари. Он отполз назад, пока не упёрся в чудесное подземное дерево, приподнявшись из воды достаточно, чтобы показать, что его член каким-то чудом всё ещё стоит, несмотря на то, что он уже выплеснул в три раза больше спермы, чем должны были вмещать его маленькие "чернички".
Надя подняла ногу, готовая ударить его по яйцам так сильно, что сломает ему таз, но остановилась.
— Ещё раз? Без проблем, — сказала она, бровь дёргалась от ярости.
Она прижала Пари к дереву так сильно, что он ахнул, затем опустилась перед ним на колени, чтобы её огромные груди оказались на уровне его крошечного члена. Обычно она обожала так ублажать своих любовников — заворачивая их толстые, пропитанные женским соком члены в тёплые объятия своей груди, дроча им между сисек, пока они не извергались ей на лицо. Но сейчас всё было иначе. Когда она прижала грудь к его маленькому отростку, он исчез полностью. Его член погрузился в её грудь так глубоко, что она едва чувствовала его, даже когда начала двигать сиськами вверх-вниз, как делала бы для настоящего мужчины.
Но Пари, похоже, это нравилось. На самом деле, он был в восторге. Его член не мог заполнить её киску, но теперь он полностью исчез в тёплой, упругой плоти, идеально обволакивающей его. Он погрузился в горячую вселенную секса, где каждый сантиметр его эрогенных зон соприкасался с телом Нади, а сила её движений посылала волны удовольствия через яйца вверх по позвоночнику прямо в мозг. Надя яростно трясла грудью не для того, чтобы доставить ему удовольствие, а потому что злилась и просто хотела, чтобы он кончил.
— О боги... так хорошо! — застонал Пари, толкаясь в её грудь.
— Да кончай уже, ёбаный педик! — закричала Надя, тряся сиськами всё сильнее, так сильно, что даже шлёпнула себя по лицу.
— Это потрясающе! Надя, спасибо! О боже! СПАСИБО!
— Иди нахуй! — взревела Надя. Она сорвалась. Отпустив одну грудь, она сжала кулак и ударила Пари прямо в яйца. Удар пришёлся в момент оргазма, и результатом стал взрывной выброс! Сперма выстрелила из его маленькой головки, как стрела, попав Наде прямо в глаз. Вторая струя брызнула ей на губы и подбородок, окрашенная в синеватый оттенок. Остальное закапало на её грудь, покрывая её липкой голубоватой спермой.
Пари был на грани потери сознания, а Надя смотрела на него с доминирующим выражением ярости, слизывая его сперму с губ. Она удивилась, обнаружив, что он на вкус... очень хорош, и начала жадно собирать остатки ртом. Она уже почти всё слизала, когда заметила, как это выглядит при свете.
— Синяя? — пробормотала она себе, пытаясь вспомнить, что это значит. — О боги... ты ёбаная мелкая сучка.
Надя вскочила и отпрянула, задыхаясь от гнева и паники.
— Синяя сперма. Ты съел листья Кокатрикса, да? Кто... зачем... блядь! Киска
Воспоминания на заданную тему