говорила мне, что ты вчера встречался с кем-то в таверне. Это были те тупые паладины? Да? ДА?!
Пари сжался в комок от страха.
— Д-да, — прохныкал он.
— ЗАЧЕМ? — она бешено зарычала. — Чтобы они опередили меня к гробнице? Ты рассказал этим дурам, где она, жалкая мразь?
Она подняла руку, и в её ладони вспыхнул шар огня. Она занесла его над головой Пари, готовая испепелить его одним движением, оранжево-жёлтый свет танцевал на её голом теле, делая её похожей на богиню ярости.
— Я не знаю, где гробница! — наконец признался Пари. — Я НЕ ЗНАЮ!
Надя опустила руку, и огонь с шипом погас в воде. Она смотрела на него с выражением полного отчаяния и неверия.
— Ты... ты не знаешь.
Пари покачал головой.
— Ты... никогда не знал.
Пари кивнул.
Надя глубоко вдохнула. Медленно, с грацией пантеры, она подошла к своей сумке и достала оттуда что-то. Нож. Маленький изогнутый нож, похожий на серп. Она поднесла его к лицу Пари, чтобы он рассмотрел его как следует.
— Видишь это, сучка? — прошипела она. — Я оскоплю тебя этим. Оскоплю, а потом убью.
— Надя, прости! — кричал Пари, мчась по туннелям.
БУМ! ТРЕСК!
Огненные шары и молнии преследовали его, пролетая в считанных сантиметрах. Он изо всех сил пытался убежать, но ирония заключалась в том, что ему нужен был их свет, чтобы видеть, куда бежать.
— Вернись, червяк! — кричала Надя, швыряя в него очередной огненный шар.
— Прости!
Пока Пари бежал, он заметил, что её огненные шары становятся слабее. Синий яд действовал — оставалось только надеяться, что он подействует достаточно, прежде чем она его догонит. Но даже без огня и молний у неё всё ещё был тот самый нож.
Пари заплакал, когда упёрся в тупик — каменную стену с изображением обнажённой богини. Он прижался к ней голым телом, но никаких скрытых рычагов или потайных ходов не нашёл. Он был пойман.
Он обернулся и увидел, как Надя медленно приближается, её тело озарено оранжевым светом, пока она с трудом удерживает в руке слабый огненный шар.
Надя метнула шар. Пари пригнулся, почувствовав, как жар взрыва обжёг его кожу, а стена позади него рухнула. Пол под ним провалился, и он покатился вниз по грязному склону, его голое тело царапалось о папоротники и плющ.
Солнце слепило его, но, моргая, он смог разглядеть, где оказался. Он был снаружи — в огромной чаше, окружённой густой растительностью, словно в кратере вулкана. Каменные стены возвышались со всех сторон, скрывая это место веками.
В центре рощи стояло гигантское дерево с массивными корнями, похожими на щупальца осьминога, а у его основания лежал золотой пьедестал с саркофагом, украшенным эротическими изображениями пышногрудой женщины, доминирующей над множеством любовников.
С заходом солнца с саркофагом начало происходить нечто необычное. Он заиграл цветами — не только золотым, но и зелёным, и синим. Эти живые цвета начали подниматься вверх, обвивая дерево и устремляясь к небу.
— Священные Огни... — прошептал Пари. Он нашёл их. Источник Священных Огней — гробницу мильвийской императрицы.
— Чёрт возьми, — пробормотала Надя, спускаясь по склону с новыми силами. Она прошла мимо Пари, даже не взглянув на него, и уронила нож на землю, приближаясь к спиралям света.
— Наконец-то, — её голос дрогнул. — Это оно. Я наконец нашла...
— Стоять! Именем королевы Нимфории!
Надя и Пари резко обернулись на знакомый голос. Две почти обнажённые всадницы на белых конях мчались к ним, их роскошные тела прикрыты лишь лёгкими доспехами. Это были Ченси и Николь, гедонийские паладины.
Примерочная