спину подтвердил слова: брат сидел на краю кровати с тюбиком крема в руках.
— Ну ладно. Я кивнул. — А зачем заперлись?
— Говорила же, по привычке, — пожала она плечами и добавила мягче: — Иди отдохни, ты, наверное, устал.
Я согласился, якобы собираясь в душ, но мыслей об отдыхе не было. После душа мой взгляд снова потянулся к ее двери. Не в силах сопротивляться, я осторожно надавил на нее, и щель между дверью и косяком открыла мне картину, от которой кровь бросилась в голову.
Мама лежала на животе, а Кирилл сидел сверху, массируя ее спину широкими движениями. Его руки скользили по ее коже, иногда опускаясь чуть ниже, к пояснице. Я уже хотел уйти, но тут мама перевернулась на спину.
Брат не стал ждать. В мгновение он прижался к ней, их губы слились в жарком поцелуе, языки переплелись, будто они не родные, а влюбленные. Кирилл отстранился, скользнул губами по ее шее, опустился ниже… Его пальцы резко дернули лифчик вниз, и грудь мамы оказалась на виду — округлая, упругая, с розовыми набухшими сосочками. Он приник к ним, то целуя, то покусывая, а мама тихо стонала, запрокинув голову.
Мой мозг отказывался верить. Я видел их близость в кинотеатре, но тогда списал на игру теней. Теперь сомнений не оставалось.
Быстрым движением Кирилл стащил с нее трусики, обнажив гладкую, аккуратно выбритую киску. Мама не сопротивлялась, а напротив, ее ноги раздвинулись шире. Брат с жадностью приник к ней ртом, и новый стон, уже громче, раздался в комнате.
Больше я не мог это видеть. В голове кружилось, внизу было каменное напряжение. Я отвернулся, с трудом дошел до своей комнаты и рухнул на кровать, уткнулся лицом в подушку и мгновенно потерял ориентацию в пространстве.
7. Правда
Очнувшись, я сразу взглянул на время — уже поздний вечер. Шесть часов я провёл в каком-то болезненном забытьи, словно меня выдернули из реальности и швырнули обратно, но мир вокруг уже не был прежним. Голова гудела, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а в висках пульсировало одно навязчивое слово: правда.
Я выскочил из комнаты и дёрнул соседнюю дверь — снова заперто. Но я знал, что закрыть её можно только изнутри… Значит, они были там.
Не тратя времени на раздумья, я впрыгнул в кроссовки и почти бегом преодолел расстояние до дома Лехи. Палец судорожно молотил по звонку, пока дверь не распахнулась и мой друг не предстал передо мной с откровенно раздражённым лицом.
— Можешь хватит, а? Ты чего так паршиво выглядишь? — буркнул он, глядя на меня так, будто я был призраком.
— Лех, нет времени, срочно дай мне свой коптер!
— Дурак совсем? Вещь дорогая…
— Леха! Не нуди, срочно! — Моя хватка на его руке стала почти болезненной.
Что-то в моём взгляде заставило его отступить. Через минуту он вернулся с дроном, потрёпанным, но рабочим, и вручил его мне без лишних слов. Я даже не поблагодарил — только резко развернулся и рванул вниз по лестнице.
Двор был пуст, лишь редкие фонари бросали жёлтые пятна на асфальт. Я аккуратно запустил квадрокоптер, и тот, покачиваясь, как пьяный, поплыл вверх, к окну её комнаты. Сердце колотилось так, что казалось, его стук слышно на весь квартал.
— Это правда… Это всё правда… — шептал я, глядя, как камера медленно приближается к цели.
И вот он завис прямо перед стеклом.
Моё дыхание перехватило — на экране телефона мелькали размытые тени, но затем изображение стало чётким.
Они были там.
Кирилл сидел на краю кровати, руки впились в простыни. Его трусы спущены до щиколоток, а между ног двигалась голова нашей
Тел горячая обнажённость...