ее шеи. Ее легкие наполнились резким вздохом. Она застыла в позе, подавленная одним только символизмом, когда он застегнул ошейник, прижимая его к горлу, проводя рукой от ее затылка, перед тем, как высвободить из-под него ее волосы.
Этот момент подтвердил его доминирующее намерение. Ее уязвимость пронзила ее насквозь, но она не пыталась отстраниться или протестовать. Разум Андреа был в смятении, но она была заинтригована неоспоримым изменением обстоятельств, которое полностью подтвердило намерения Джейка. Она не хотела думать о том, что будет дальше, но в равной степени ей хотелось знать, к чему это приведет. Она без спора подчинилась ему, когда он раскрыл в совершенно новом свете глубоко спрятанные желания из ее беспорядочного прошлого.
— За послушание полагается угощение, - заявил Джейк, поправляя ошейник. Атмосфера сразу же наполнилась напряжением и двусмысленностью дальнейшего аморального соблазна.
Джейк встал и шагнул влево от Андреа, когда она инстинктивно присела на корточки. Наблюдая, как он берет с приставного столика одну из тарелок с тортом. Она недоверчиво посмотрела на него и не смогла побороть прилив адреналина, даже когда Джейк поставил тарелку на пол справа от нее.
— Наслаждайся своим угощением... Ты его заслужила, - объявил он низким и повелительным голосом.
От неожиданного поворота у нее по спине пробежали мурашки. Она сразу поняла, каково было его невысказанное желание. Позор от унижения, которому она подверглась, каким-то образом усилил возбуждение от того, что она подчинилась тому, чего он от нее ожидал.
— Ты... ты это несерьезно? Андреа произнесла это почти шепотом, ее сердце бешено колотилось.
— Съешь это, - безжалостно ответил он твердым, но нежным тоном.
Опустившись на колени рядом с ним, Андреа почувствовала, как вспыхнули ее щеки, когда его пристальный взгляд упал на нее. Она на мгновение заколебалась, чувствуя тяжесть его ожиданий и властность, с которой он диктовал. Медленно приподнимаясь на коленях, обтянутых чулками, она наклонилась вперед, инстинкты подсказывали ей сопротивляться, но трепет подчинения побуждал ее продолжать. Приподнявшись на локтях на дюйм-другой над тарелкой, она наклонила голову и, приоткрыв рот, откусила кусочек торта. Благодаря сильному насыщенному вкусу торт чувствовался восхитительным, а вкус какао - горьковатым, но в то же время приятным. Когда она откусывала второй кусочек, крошки, масло и сливки размазались по ее губам и подбородку.
Джейк присел рядом с ней, его руки убрали волосы с ее лица, слегка придерживая их, чтобы ему было лучше видно, как она наклоняет лицо к тарелке, чтобы откусить еще кусочек.
— Кто-то проголодался, девочка, - произнес он.
Джейк внимательно наблюдал за ней, на его лице читалась смесь одобрения и веселья. Он хвалил ее за каждый маленький кусочек, который она откусывала, наклоняясь еще ближе, чтобы увидеть ее реакцию. Одобрение было опьяняющим, но не менее опьяняющим было и ощущение того, что она полностью в его власти. Несмотря на свое первоначальное смущение, Андреа обнаружила, что поддается этому ощущению, с каждым кусочком отдаваясь ему все больше. Пока она, стоя на коленях, наслаждалась десертом, Джейк следил за ее реакцией, наклонившись к ней с тарелкой, когда она добралась до последних остатков темного, сочного, влажного бисквита.
Это больше не было игрой, это было не просто ее унижение, когда она доедала торт, это был его контроль и ее готовность подчиняться. Она почувствовала, как остатки масла остались на ее губах и подбородке, и даже почувствовала, как слегка дернулся ошейник, когда он отпустил ее волосы. Она знала, что вытирать лицо нельзя, поскольку он не давал ей разрешения или приказа сделать это.
В тускло освещенной комнате она почувствовала и услышала, как защелкивается поводок на ошейнике, когда Джейк встал, она подняла
Как я трахаю тебя