Я чувствовал, как его член горячей волной давит на мои губы, оставляя липкие капли на коже. Пояс целомудрия сжимал мое собственное возбуждение до боли, но именно это заставляло меня скулить тихо и жалко.
"Оближи, " — он провел головкой по моему рту, оставляя горьковатый след. "Да, вот так... грязная девочка мечтает, чтобы её выпустили из клетки, да?"
Его свободная рука опустилась на выпуклость пояса, нажимая ровно туда, где пульсировал мой запертый член.
"Но мы же знаем — хорошим сучкам не положено кончать без разрешения."
Я зажмурился, когда его пальцы нашли крошечный замочек и дразняще поводили по нему.
"Может, однажды ты заработаешь ключик... если будешь очень-очень послушной."
И тогда он впервые вошёл мне в рот — медленно, давя на язык, заполняя всё пространство этим густым, солёным вкусом.
Машину заполнили влажные, чавкающие звуки. Я работал языком, старательно облизывая каждый сантиметр его члена — снизу вверх, круговыми движениями, как тогда в подсобке. Только теперь не было наручников, не было насилия.Частное отсосала в машине
Я делал это "добровольно".
Потому что боялся его больше, чем унижения.
Сергей полулежал в кресле, одной рукой держа руль, другой — мои волосы. Его пальцы впивались в кожу, направляя ритм.
— "Медленнее, " — он потянул меня за волосы, заставляя отстраниться. На губах повисла ниточка слюны. — "Ты же не хочешь, чтобы я закончил слишком быстро? Тогда игру придётся закончить... а мы только начали."
Его глаза блестели в темноте салона — холодные, наслаждающиеся моей покорностью.
Я кивнул и снова опустился, теперь уже осторожно, как он велел.
— "Хорошая девочка, " — он провел пальцем по моей щеке. — "Ты начинаешь понимать, как всё устроено. Я даю тебе то, чего ты боишься... а ты благодаришь меня за это."
Его слова обжигали сильнее, чем его член во рту.
Потому что это была правда.
Я благодарил.
Благодарил за то, что он не показал фото отцу.
За то, что не рассказал сестре.
За то, что не заставил меня надеть юбку сегодня.
Мой запертый в клетке член безнадежно пульсировал, но это не имело значения.
Я был его.
И самое страшное — я сам это выбрал.
Машина медленно катила по ночному городу, а я, с красными от слез глазами, продолжал покорно обслуживать его, зная, что это только начало.
Его пальцы впились в мои волосы, резко отрывая меня от его члена.
"Нет-нет, милая, " — его голос звучал сладко, как мёд, пропитанный ядом. "Я хочу видеть, как это будет выглядеть на тебе."
Я замер, чувствуя, как его пульсирующий член прижимается к моей щеке.
"Закрой глаза, " — приказал он.
Я повиновался.
Горячие струи ударили по векам, по носу, по губам. Густая, с резким запахом сперма растекалась по коже, капала на подбородок.
"Открой."
Я повиновался снова.
Сергей достал телефон и сделал снимок.
"Прекрасно, " — он провёл большим пальцем по моей скуле, растирая липкую жидкость. "Теперь ты официально моя. И если вдруг забудешь..."
Он повернул экран ко мне.
На фото я выглядел жалко: заплаканные глаза, полуоткрытый рот, всё лицо в белых потёках.
"...я напомню."
Он застегнул ширинку и завёл мотор.
"Вытираться не спеши. Пусть подсохнет."
Я сидел, чувствуя, как сперма медленно стягивает кожу.
Сергей стоял в дверях спальни, опираясь о косяк. Он был уже одет в идеально отглаженные брюки и рубашку с расстегнутым воротником. В руках он держал папку-планшет и две пластиковые карты.
— Кофе на кухне. Иди умойся. Ты выглядишь как последняя шлюха после дежурства. Хотя, по сути, так оно и есть.
Он повернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Я поднялся с кровати, чувствуя, как ноет каждая мышца, как предательски болит попа и сфинктер. В ванной,
Прочитанный дневник