Пожелтевшие бумажки, которые когда-то определяли личность человека по имени Данила. Он пролистал паспорт с моей старой, юношеской фотографией, с усмешкой сравнивая ее с моим нынешним видом.
— Ну, совсем другой человек. Не найти, не узнать, — констатировал он и сунул конверт в карман куртки. — Теперь это мое. Буду хранить, как зеницу ока. На память.
Затем он взял мой телефон. Его пальцы быстро заскользили по экрану.
— Пишешь маме. Диктовую. «Мама, все отлично. Нашлась классная работа в другом городе, снимаю квартиру, все хорошо. Деньги есть. Не переживай. Буду звонить редко, очень загружен. Целую».
Он протянул мне телефон. — Набирай.
Я взяла аппарат. Пальцы дрожали, смазывая буквы на экране.
— Все? — спросил он, прочитав сообщение поверх моего плеча. Его дыхание обожгло ухо. — Жми «отправить».
Я задержала палец над кнопкой. Это был последний мост. Последняя ниточка.
— Жми, Диана, — его голос стал тише и опаснее. — Или я сам напишу ей. Но уже совсем другой текст.
Я нажала. Сообщение улетело. Мост рухнул. Он забрал телефон у меня из рук и убрал в карман.
— Молодец. Теперь ты полностью моя. И никто не придет тебя искать. Все довольны. Ты — новой жизнью. Мама — твоим успехом. А я… — он потянулся и снова поцеловал меня, коротко и властно, — я тобой.
С каждым днем стены его квартиры смыкались все теснее.
Он методично вычищал меня из цифрового мира. Однажды вечером, развалившись на диване, он заставил меня передать ему все пароли. От почты, от соцсетей, от игровых аккаунтов, которые я не открывал сто лет. Он входил в них с моего телефона, его пальцы ловко тыкали в экран.
— «ВКонтакте»? Ну, это явно не для Дианы, — он хмыкнул, заходя в мою старую страницу. На экране мелькали фото с пацанами из универа, глупые мемы, перепосты рок-групп. Он методично тыкал в «удалить», «удалить», «удалить». Я наблюдал, как стирается моя прошлая, убогая, но настоящая жизнь. С каждым щелчком внутри что-то обрывалось. Потом он удалил и сам аккаунт.
— Инстаграм? Тут и удалять нечего, — он презрительно фыркнул, глядя на пустой профиль. — Но мы создадим новый. Красивый. Для красивой девочки.
Он создал новый аккаунт. @diana_su.ck. Выложил несколько самых безобидных фото со съемки — я в платье, с небрежной укладкой, смотрящая в окно. Подписал: «Новый день, новое настроение 🌸». Это было так фальшиво и мертво, что меня передернуло.
Единственным моим окном в прошлый мир оставались редкие, дозированные звонки маме. Сергей всегда устраивался рядом, на диване, с газетой или ноутбуком, но я чувствовала его слух, натянутый как струна. Он следил за каждым моим словом, каждым изменением интонации.
— Мам, все хорошо, — я говорила в трубку, стараясь, чтобы голос звучал бодро и женственно. — Работа интересная, да… Нет, не устаю. Сергей… мой друг, очень заботится. Да-да, купил новое пальто. Не переживай.
Я лгала ей прямо в лицо, а Сергей с одобрением кивал, будто режиссер, довольный игрой актрисы. После звонка он мог похвалить: «Молодец. Голосок сегодня почти не дрожал». Или, наоборот, указать на ошибку: «Слишком много подробностей про работу. Скажешь, что в офисе, и все. Не надо фантазий».
Но внутри, под слоем страха и покорности, тлел уголек. Мой план. Он был прост до идиотизма. Подчиняться. Выглядеть идеальной, сломленной куклой. И ждать. Ждать, пока он совершит ошибку, потеряет бдительность. Запомнить пароль от его ноутбука. Найти эти все его «закрытые клубы», скачать доказательства. Или дождаться, когда он куда-то уедет. У меня была заначка — несколько сотен рублей, выдернутых из сдачи, когда он отправлял меня в магазин. Я прятала их
В гостях у одноклассницы