— Всё хорошо, я всё понимаю, я попробую сама. Если не получится, то позову тебя. У нас сегодня много дел, — отрезала она, но в тоне была нотка сожаления. Может, она тоже хотела, чтобы я прикоснулся?Я был чуток расстроен, что не увижу её тело снова, но не стал перечить — не хотел давить. Она уколола себя сама в спальне, а потом позвала меня туда же. Комната была пропитана её ароматом — духами с ноткой ванили и лёгким женским мускусом, который всегда меня заводил.
— Саш, я хочу освободить шкаф от барахла деда, примерь пожалуйста его вещи, что тебе подойдёт или понравится, то оставим, а другое — выбросим, — предложила она, открывая дверцы шкафа-купе.
Там висели рубашки, брюки, футболки — всё аккуратно сложено, с запахом старого одеколона.Мы начали примерять: сначала рубашки — хлопковые, с классическим кроем, некоторые мне были впору, другие чуть великоваты, но с хорошей тканью. Брюки пришлось подогнать по длине, но они сидели нормально, не дешёвые, со вкусом — шерстяные, с карманами. Вещи были качественные, не изношенные, и я чувствовал себя странно, надевая одежду покойного деда. Бабушка достала часы — механические, на руке, с надписью "Ракета" на циферблате, старые, но в отличном состоянии, с гравировкой на задней крышке.
— Возьми, если хочешь, я уверена, Паша тебе бы их подарил, — сказала она, протягивая их. Её пальцы коснулись моих, и по коже пробежал ток.
— Спасибо, ты меня прямо балуешь подарками, — улыбнулся я, надевая часы. Они тикали тихо, как сердцебиение.
— Мне только в радость… — ответила она, и в глазах блеснули слёзы.
Мы мерили рубашки и футболки, и я видел, как светятся её глаза — смесь слез и радости. Она смотрела на меня, поправляя воротник, и мне казалось, даже с желанием. Может, она видела во мне своего покойного мужа? Ведь я был так похож на него в молодости — те же черты лица, фигура.
— Ты как Павлик в молодости, как две капли воды похож, — прошептала она, проводя рукой по моей груди в рубашке
От этого прикосновения хуй дёрнулся в штанах, но я сдержался.Большинство вещей мы оставили — я сказал, что буду их надевать, чтобы порадовать её, да и вещи были неплохие. Она погладила мне рубашку и штаны деда, которые я надел, я подождал, пока она оделась в лёгкое платье, и мы вместе под руку спустились с пятого этажа. Её рука в моей была тёплой, мягкой, и от этого близости я чувствовал лёгкое возбуждение.На улице нас встретила пожилая женщина — полная, с огромной задницей и грудью, весила, наверное, килограммов сто или больше, но с очень добрым лицом и улыбкой.
— Ой, Галь, а кто это с тобой? Как будто Павел молодой, я аж думала, мерещится мне! — воскликнула она, подходя ближе.
— Зина, это мой внук Саша. Саша, это Зинаида Ивановна, хорошая подруга, живёт в соседнем подъезде, мы давно знакомы, дружим много лет, она тоже вдова, помогает мне, — представила бабушка.Зинаида оценила меня взглядом — от головы до ног, с лёгкой улыбкой, как будто прикидывая что-то.
— Очень приятно познакомиться, молодой человек. Я рада, что у Галины есть кто-то, кто поможет, если что, а то она совсем одна. Да и если что, и мне поможешь по хозяйству, я одна живу... некому помочь, — сказала она, подмигнув.
— Если вы моей бабушке помогали, конечно, я вам помогу, только позовите, — ответил я вежливо, но мысленно отметил её формы — такие же зрелые, как у бабушки, только объёмнее.
Эх, Ленка!!!