Она вздохнула. В конце концов, что такого в одном снимке? В перерыве она, забежав в учительскую, слегка поправила прическу и сделала селфи: строгая белая блузка, волосы, собранные в аккуратный пучок, легкий румянец на щеках.
«Вот. Доволен?»
«В полном восторге! Вы неотразимы.»
Она убрала телефон, ощущая странное тепло внутри.
***
Дима, перекусывая бутербродом на кухне, услышал, как в квартиру, словно вихрь, ворвался Денис с пакетами в руках.
— Ну что, братишка, смотри, чего твоя маман прислала! – Он швырнул телефон на стол.
Дима, нахмурившись, взял телефон. На экране – мать. Фотография. Сделанная на работе.
— Ты… ты её об этом просил?
— Ну да. Она же у нас красотка, правда? – Денис достал бутылку вина, водрузив её на стол.
Кулаки Димы сжались.
— Это ненормально.
— Что именно? – Денис выгнул бровь в притворном удивлении.
— Ты… ты флиртуешь с моей матерью.
Денис разразился хохотом.
— Ой, да ладно тебе! Я просто люблю подурачиться. Ты слишком серьезный.
Дима хотел возразить, но в этот момент в замке повернулся ключ.
Алина вернулась домой уставшая, но… как ни странно, оживленная.
— Привет, мам, – Дима поднялся из-за стола.
— Здравствуй, – ответила она, скользнув мимо, даже не взглянув на него, и направилась в свою комнату.
Денис тут же встрепенулся.
— Тётя, я купил всё, как вы просили!
— Спасибо, Денис, – она одарила его лучезарной улыбкой и скрылась за дверью.
Дима стиснул зубы.
— Говоришь, ты с ней поссорился из-за того, что подглядывал, как она переодевается? – неожиданно спросил Денис.
— Да…
— Хм, – Денис на мгновение задумался, после чего решительно двинулся к её комнате.
— Ты куда?!
— Проверить кое что.
И прежде, чем Дима успел его остановить, Денис постучал и тут же вошёл в комнату.
Сердце Димы замерло в тревожном ожидании. Он ждал криков, ругани… но вместо этого услышал смех.
Через пять томительных минут он не выдержал и подошёл к двери. Она была приоткрыта.
Алина, полулежа на кровати в легком шелковом халате, скрестив ноги, внимательно слушала Дениса, оживленно что-то рассказывающего. Её лицо сияло, глаза блестели от смеха.
Дима отпрянул, словно его обожгло.
***
Поздней ночью, когда Денис уже погрузился в сон, Дима уловил свет с кровати Дениса.
Он насторожился. Денис неспокойно ворочался, экран его телефона слабо светился в темноте.
Дима, крадучись, приподнялся. На экране телефона мелькнуло сообщение:
«Тётя, вы ещё не спите?»
Ответа он не увидел, но по ухмылке Дениса и приглушенному звуку мессенджера понял, что диалог в самом разгаре.
Дима рухнул обратно на кровать, ощущая, как в груди разливается обжигающая ярость.
Что-то начиналось.
И он понятия не имел, как это остановить.
ДЕНЬ 3.
Поглощенный тишиной, Дима лежал в полумраке, притворяясь спящим. Единственным источником света был мерцающий экран телефона Дениса, высвечивающий пляшущие тени на стенах. Он слышал лихорадочный стук пальцев по стеклу, прерываемый короткими, нервными вздохами – Денис обдумывал каждое слово, словно играл со спичками у ящика с динамитом.
Дима зажмурился, но сон не приходил. Он ждал, затаив дыхание, как зверь в засаде.
Наконец, ровное, сонное дыхание Дениса наполнило комнату. Дима осторожно приподнялся. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, готовое вырваться наружу. Он протянул руку к тумбочке, к запретному плоду – телефону Дениса.
«Пароль…» – мысль обожгла сознание.
Но Денис, опьяненный своей безнаказанностью, пренебрег мерами предосторожности – экран бесцеремонно разблокировался от простого свайпа.
Десять писем. Часть II. Письмо седьмое