по крыше. Я рванула вверх, ударившись головой о руль. В запотевшем стекле маячило раскрасневшееся, перекошенное злобой и водкой лицо какого-то мужика.
— А ну быстро съёбывайтесь отсюда, твари ебучие! Тут люди живут… а вы тут блядь трахаетесь! — его пропитый голос резанул по ушам.
Я вжалась в сиденье, вся сгорбилась, пытаясь закрыть ладонями горящее от стыда лицо. И боковым зрением, через щели между пальцев… я увидела это. Покинув мой рот, его весь блестящий от моих слюней член немного покачиваясь продолжал стоять колом. И без всякой помощи рук этот стояк несколько раз судорожно дёрнулся и из него хлестнуло. Жирно, белыми вязкими каплями… прямо на его же живот и волосатые, сжавшиеся от напряжения яйца. Тогда это выглядело некрасиво и мерзко до слёз. А сейчас от этого воспоминания у меня внутри ёкнуло, потеплело… и я потекла.
Кондиционер в кабинете необычно громко завыл, оборвав воспоминания. Я сжала ляжки под столом, пытаясь заткнуть свою дыру, но это только усилило возбуждение и послало новую порцию смазки на выход. Посмотрела на свои ухоженные руки с идеальным бордовым маникюром. Этими руками я подписываю приказы об увольнении и контракты на бешеные бабки. А тогда, такие беспомощные и слабые ладошки дрочили первый мой в жизни член, вцепившись в колючую обивку «Жигулей».
Блядь. Сейчас бы этого. Не этих цифр, не этого красивого офиса и не аккуратных, предсказуемых ласк моего мужа. А член… чужой, бугристый мужской хер! Чтобы кто-то грубо, без спроса загнул меня на этом полированном столике, заломил руки за спину, спустил трусики и вставил сзади до яиц. Глубоко и без предупреждения, чтобы я закричала от боли и неожиданности, чтобы почувствовала себя живой. Чтобы кончил мне на спину, на уложенные волосы, прямо на свежеотпечатанную разметку годового отчёта. Чтобы грубо использовал. Статус, возраст, приличия… всё это в сторону, сейчас во мне клокотало одно простое, животное желание.
Телефон на столе пронзительно завизжал. Я вскочила как воровка пойманная на месте преступления. Сделала глубокий вдох выравнивая дыхание и попыталась сжать внутренние мышцы, чтобы остановить поток сочащийся между ног. Подняла трубку. Мой голос снова показался мне на удивление неприлично:
— Эльвира Александровна… вас слушаю.
На том конце провода бухгалтер что-то трещал про акцизы, первичную документацию и дедлайны. Я автоматически поддакивала, вставляя «да конечно», «я понимаю», «перенаправьте мне на согласование». Цифры. Графики. Активы и пассивы. Курсы валют. Я снова надела маску холодной бизнес-леди. Но под маской кричала одна-единственная пошлая мысль… «Я очень ликвидный актив». Меня нужно срочно, немедленно, без спросу трахать. Ебать до потери пульса. До диких стонов.
Мой извращённый мозг искал выход, подкидывая обрывки самых похабных воспоминаний. Вспомнился последний корпоратив. Много спиртного, шампанского. Рядом мой шеф Николай Петрович. Уже выпивший, разгорячённый, с расстёгнутыми пуговицами на рубашке. Он наклонился ко мне и поделился очень личным. Я это восприняла как жалобу, ну или то, что он больше не мог в себе держать:
— Эльвира Александровна… вы конечно не поверите… посоветуйте что-нибудь… жена как бревно… ей-богу. Простите за откровенность. Лежит и ждёт когда всё само кончится. Как будто долг отбывает. А мне… мне ведь нужна хоть какая-то реакция… понимаете?
Он положил свою руку на стол рядом с моей и прикоснулся. Я тогда напряглась, недоверчиво отодвинувшись от шефа. А сейчас я подумала… а почему собственно нет? Он недурен собой, и ничего что животик. Почти ровесник. Обеспечен, ухожен. И его унылое «бревно» где-то там дома, а я здесь мокрая и готовая раздвинуть ноги прямо на этом столе. Он предлагал не раз. Намёками, взглядами, затянувшимися рукопожатиями. А я его всегда отшивала, играя
Ангел