вижу… вижу как ты тут течёшь на всех. От этого грязного взгляда, по моим внутренностям проскочил разряд, заставивший меня непроизвольно сжать мышцы таза. И вся такая из себя Эльвира Александровна, уже мокрая до коленок, сдриснула взглядом в окно. А мой организм твердил «Да».
Войдя в квартиру я как обычно попала в наш семейный, бытовой пофигизм. Хотя ничего другого я и не ждала. Муж сидел развалившись перед телевизором и копался в носу.
— Привет, — я скинула пиджак, под мышками которого были мокрые, тёмные круги от пота.
— Чего там, — не оборачиваясь пробубнел муж. — Жрать есть… если что. Кастрюля на плите.
Я прошла на кухню не чтобы жрать, а чтобы перевести дыхание. Вернулась, села рядом на диван и сунула Алексею руку между ног. Нащупала его вялый, спящий член.
— Леш… — выдохнула я прямо ему в ухо голосом уличной шмары. — Давай трахнешь меня? Сильно сильно. Прямо тут. Я вся хочу, ты не представляешь. Даже в жопу тебе дам. Кончи мне на лицо. Испачкай меня… а? Я хочу чтобы было грязно.
Он брезгливо отшатнулся как от прокажённой, скривив мину.
— Ты с ума совсем сошла? Что ты несёшь? Я уставший как собака. На работе мозги вынесли. Голова раскалывается. Иди прими таблетку какую-нибудь, если припекло. Доигралась со своими диетами.
От его противного тона во мне что-то сорвалось. Злость, ярость и неудовлетворённая похоть собрались воедино.
— Иди ты, — я прошипела как ядовитая змея. — Иди ты на хуй. И твой вялый ни на что не годный хуишко тоже. Не очень то с тобой и хотелось. Ты и трахать нормально не можешь… полминуты и всё… как пацан.
Я ушла в спальню, слыша как муж переключил канал. На футбол. Другого бы задели мои обидные слова, но ему было плевать. Ему было плевать на мои слёзы, на мою злость, на мое желание.
Легла в кровать. Я была одна. Раздетая догола и нереально горячая. Совершенно одна со своим телом, на которое забил муж и которое требовало секса. Рука сама нащупала холодный силикон, скользнув в ящик комода. Бездушная палка, крупный вибратор приторно-телесного цвета. Мой верный, единственный партнёр который никогда мне не отказывал.
Я закрыла глаза. Не было нежности. Был голод и месть. Яростная, саморазрушительная мастурбация. Я взяла фаллос в рот и сразу постаралась протолкнуть поглубже. Горло сжали спазмы не давая пролезть дальше, на глазах выступили слезы. «Вдруг придётся сосать шефу… Нужно удивить… Чтоб он забыл свою деревянную жену… Чтоб он захлебнулся в моих талантах…» – эти мысли несмотря на рвотный рефлекс заставляли меня снова и снова пытаться затолкать силиконовый хуй глубже.
Потом я ввела его в себя между ног. Грубо, чтобы наказать свою дырку за эту похоть. Но этого было мало. Мало этого холодного искусственного питона. Мне нужно было больше и жёстче. Наполнить себя, разъебать себя изнутри. Я вынула вибратор. Села на кровати и подтянула колени к груди. Одну руку я запустила в свою тёплую, пульсирующую дыру. Сначала два пальца, потом три. Так мокро, что они скользили очень легко, почти не ощущая стенок. Мне было мало. Мало этой толщины.
Я сжала кисть в кулак. Преодолевая сопротивление мышц влагалища я начала медленно вводить его внутрь себя. Поначалу это было туго и невыносимо тесно. Я покручивала бедрами и стонала от приятной боли. Родовой канал не спеша растягивался, плотно обжимая мои костяшки. Я двигала рукой все глубже и глубже, вводя и выводя её, фыркая от натуги и кайфа. Я представляла, что это не моя рука, а ручища какого-то грубого, сильного мужика с
Поймали за х?й