огромной клешнёй, который насилует меня, использует мою манду без спроса, натягивает её на руку как рукавицу. Я истошно закричала в подушку.
Вторая рука сама потянулась ниже, к заднему проходу, сфинктер которого набух от возбуждения. Я провела по нему мокрыми от соков пальцами, надавила и ввела внутрь пару пальцев. Почувствовать свой кулак во влагалище через тонкую перегородку было так извращённо и грязно, что комната перед моими глазами поплыла. Я громко застонала.
Но снова мало, хотелось чего-то ещё. Я открыла нижний ящик комода где лежали «игрушки». Моя рука нащупала большую коническую форму. Ту самую красную анальную пробку, которую когда-то купил и с таким странным интересом опробовал на мне мой муж. Скользкими руками я обильно смазала её лубрикантом.
Развернувшись на кровати, я встала на колени, широко раздвинув ноги. Одной рукой я с хлюпающим звуком снова ввела в себя кулак, а другой поднесла наконечник пробки к своему приоткрытому анусу. Анальная пробка входила туговато, невыносимо растягивая и заполняя. Я сама себя медленно мучила, садясь на этот красный кол. Когда сфинктер сжался на основании, я остановилась. Всё, задница запечатана. Захотелось в туалет.
И тогда я начала двигаться. Я опускалась на неё всем весом, подпрыгивала на коленях, помогала рукой. Анальный девайс толкался и упирался во что-то глубоко в кишках, задевая незнакомые точки. Одновременно я быстро долбила себя кулаком во влагалище, выкрикивая ругательства и ловя оргазм за оргазмом. Ритмичные мокрые шлепки и мои безумные вопли разносились по всей квартире.
— ААААА! ДАА! НАА БЛЯДЬ! ВЫЕБИ МЕНЯ! ВСЕХ! — я орала уже не сдерживаясь, мне было всё равно, я непрерывно кончала.
Дверь в спальню с треском распахнулась.
— Эльвира! Ты что… совсем рехнулась?! — в двери стоял Алексей. Его лицо было белым, а глаза вытаращены от ужаса. Он увидел дикую, растрёпанную бабу, с кулаком во влагалище и с анальной пробкой, торчащей из задницы. Муж застыл. Его взгляд бегал от моего перекошенного от экстаза лица, до блестящих от смазки, растянутых отверстий. Сначала в его глазах было неподдельное отвращение, брезгливость. Но потом... потом что-то переключилось. Он не отводил взгляд. Он уже смотрел на меня не как на жену. Он смотрел как на живую порнографию, как на воплощение всех своих самых грязных фантазий. И впервые за много лет я не чувствовала стыда. Я всё поняла. Мне казалось что я дикая самка, знающая, что её манда это главная приманка. Но муж не хотел её. Муж не хотел Эльвиру. Он хотел картинку. Его возбуждала не я, а моя роль ненасытной шлюхи, которую прут все кому не лень. Его стояк не для меня. Он не желал меня как женщину. Он хотел меня как общую собственность. Я никогда не стану для него желанной, по-настоящему нужной женщиной, пока не приму в себя чужой хер. Пока он не увидит следы другой спермы на моих ляжках, пока не почует чужой запах между моих ног. Только тогда я стану для него ценным фетишем. Да и ладно… пошел он… хер с ним.
— Хочешь… — глаза Алексея бегали по моему телу, по живому блядскому зрелищу. — Хочешь я найду их? Прямо сейчас… блядь? Тех… Костю и Сашу? Или новых? Молодых… с хуями потвёрже? Сколько захочешь. Я буду сидеть в углу и дрочить… глядя как они тебя ебут. Или… или один будет трахать тебя в рот, а я в это время буду лизать твою раздроченную, мокрую дырку… Всё что захочешь… моя ненасытная шлюха. Только… только скажи Эль...
— Ты нормальный…?!
Алексей потупился, немного помолчал и снова начал.
Он самый лучший