стояла в люксе дирижабля, на котором мы сюда прибыли. Ну а что?! Я весьма недурственно провёл на ней время с той стюардессочкой, вот и подумал сейчас именно о такой добротной кровати.
— Что это? – с нескрываемым скепсисом спросила Аня.
— Ну... это...
— «Это место, где тебе надлежит испытывать яркий оргазм не менее трёх минут подряд.» – пришёл мне на выручку Штрудель.
Он всё ещё немного дулся на Аню и потому не смотрел в её сторону.
— То есть, мне что... Так вот просто лечь сюда и ноги раздвинуть? – раздражение в её голосе нарастало.
Но по опыту я знаю, что именно такие вот ершистые девчонки, как правило, и способны в постели на чудеса. Не зря же Машкины сюзерены обратили на неё внимание! Мне даже интересно стало.
— Ну, да. А что? Если ты в этом деле не нуждаешься в помощи со стороны, приступай! Мы не будем тебе мешать.
Аня постояла немного неподвижно, затем решительно стянула с себя через голову марлевую сорочку и улеглась на кровати в позе морской звезды. Одной рукой она зачем-то держалась за кулон, а другой начала себя трогать.
Приласкав пальчиками поочерёдно оба соска, девушка прошлась ладонью по животу и скользнула к ничем не прикрытой гладенькой киске. Привычными и превосходно отточенными с юных лет движениями она принялась мять и массировать губки чуть приоткрывшейся щелочки.
Поначалу она сжимала и поглаживала свою нежную промежность, полностью накрыв её ладошкой. Но спустя пару минут, раздвинула бёдра шире и перешла к точечной стимуляции клитора и каких-то ей одной ведомых особо чувствительных зон и точек под покровом ярко-розовых лепестков.
Её дыхание становилось всё глубже и чаще. А едва слышные поначалу всхлипы и тихие стоны неумолимо нарастали. Оставив в покое висящий на шее кулон, теперь она подключила к ласкам и вторую руку.
Указательным и средним пальцами Аня разводила в стороны валики половых губ, оттягивая вверх податливую плоть и заставляя набухший клитор привставать навстречу умелым касаниям. Она дразнила и тёрла скользкий кончик быстрыми круговыми движениями, временами увлажняя его сочащейся из вагины смазкой. Это сопровождалось характерным хлюпаньем и томными вздохами.
Я остолбенел от такого зрелища! Мой стояк оттянул брюки так, что аж ремешок на поясе чуть не расстегнулся. Штрудель тоже сидел и, вытаращив глаза, любовался её игрой со своей безволосой прелестью.
Думаю, в иных обстоятельствах эта эффектная штучка могла бы неплохо зарабатывать, просто продавая билеты на сеансы собственных мастурбаций. Я вполне серьёзно, весьма и весьма впечатляющая картина! Надо будет потом подумать о таком бизнесе...
— Ну, нет! Я так не могу! – выдохнула она неожиданно.
— Нет, дело не в этом. Ну, то есть вы стоите и смотрите, и это, конечно, бесит, но я же понимаю, что вам просто некуда тут деться. Но есть что-то ещё. Будто бы эта хрень – Аня указала на кулон – не даёт мне сосредоточиться.
— На мой взгляд, всё дело в твоей Свадхистане. К ней подключён сторонний магический артефакт, и чтобы она заработала как надо, ей нужен более мощный начальный импульс.
— Импульс... Да где ж его взять-то, этот импульс?
— У меня есть одна идея...
— Так! Стоять!!! С тобой я не стану этим заниматься. Понятно? Даже не намекай!
— Да ни на что я не намекаю. Мы со Штруделем давно уже поняли, что оба не в твоём вкусе. Я про другое...
Я снова сунул руку в саквояж и зазвенел баночками и пузырьками. В одном из них должна быть припасена пыльца цветков первоцвета дурман-травы из Призрачной долины. Так-то я не особый поклонник
Странный Отчим часть2