Аня ничуть не сопротивлялась. Она лишь смотрела на партнёра осоловелым взглядом и ожидала, что он будет делать с ней дальше.
А дальше он снял шляпу и положил на край кровати. Сам же склонился над девушкой, нависнув массивной ряхой над приоткрывшейся в нынешней позе безволосой девчачьей писькой.
Его нос-картошка шевелил ноздрями, жадно втягивая в себя аромат женского либидо, обильно источающего феромоны разврата и бесстыдства. Пристальным взглядом мужчина будто раздвигал её влажные розовые лепестки, стремясь заглянуть в сокрытый под ними вход в молодое фертильное лоно.
Затем он высунул язык и коснулся им нежного бутона. Увлажнённые лепесточки тут же затрепетали, обволокли интервента, и покорно впустили внутрь. Огромный ярко-розовый слизень то медленно скользил по чувственным гениталиям мягкой бесформенной массой, то твердел и охаживал частыми шлепками возбуждённый похотник.
Аня глубоко дышала и едва слышно постанывала. В тот момент я впервые обратил внимание, что кулон на её шее стал источать слабое бирюзовое свечение. А когда массивные мужские губы покрывали целиком её юный бесстыжий цветочек, втянув в себя нежнейшую плоть, я заметил, как на дне магической амфоры стали появляться первые капли лучащейся яркой бирюзой субстанции.
Спустя минуту или две постыдных, но невыносимо сладостных оральных ласк, брутальный любовник вновь проявил свою власть. С оглушительным чмоком отпрянув от Аниной прелести, он одним броском сместил её тело к центру ложа и сам встал на матрас коленями.
Огромный мавр возвышался массивной чёрной скалой над бренным тельцем белокурой девочки. Закинув себе на плечи её лодыжки, он медленно опустился и навис над ней словно грозовая туча. Его напряжённый орган коснулся плоского животика и скользнул вниз, повинуясь движению мужского зада. Он довольно умело, даже без помощи рук нацелил головку на приоткрытую щель и толкнул вперёд.
И снова я оцепенело наблюдал, как его грозное орудие, разверзая мягкую плоть, вторгается в скользкие нежные недра. Дюйм за дюймом жилистый стержень проникал всё глубже в Анино естество, заставляя шумно хватать воздух ртом и отрывисто всхлипывать от наслаждения.
— Да... Да!.. Да!!! Ооо! Какой же он огромный... О да... О да... – беспрестанно причитала она в беспамятстве.
Тёмно-коричневый поршень вошёл в неё почти на две трети, после чего ненадолго замер. Немного отступив, он вновь бередил страстное нутро новым вторжением, ласкал сластолюбивую девичью плоть разгорячённой твердью. Каждая вздутая вена, упругая прожилка и неровность на его тугой поверхности отдавалась приторными, сулящими экстаз, спазмами.
Необъятный ствол взрослого мужчины бесцеремонно погружался в юную расщелину, проникая раз за разом всё глубже и глубже. Аня в голос стонала и выкрикивала бессвязные обрывки слов, восторгаясь происходящим и впиваясь острыми ноготками в нависшую над ней могучую спину.
Движения её опытного партнёра были не слишком плавными, но и не торопливыми. Я бы сказал, чересчур медленными. Но это на мой вкус. Я вот привык голубить девчонок несколько в ином темпе. Но надо отдать должное – этот ловелас точно знал, что он делает. Потому что с каждой минутой Анины стоны и вскрики становились всё более безумными и даже истошными.
Он не менял ни ритма, ни размаха. Его зад совершал монотонные волнообразные движения, а пара увесистых бубенцов в коричневой мошне шлёпала по белоснежным девичьим ягодицам. Без сомнений, девчонка пребывала в плену яркого экстаза и уже не могла себя контролировать.
Я видел, как судорожно сокращается время от времени её розовая звёздочка, а из растянутой до отказа киски то и дело выплёскиваются короткие фонтанчики. Это означало, что в эти самые мгновения она переживает очередной пик наслаждения, лишаясь остатков рассудка.
Поверьте, от такого шоу невозможно отвести глаз! Я стоял и тупо пялился, как мокро и
Агент (Дина Скейл)