После разрушительного землетрясения тёте Ира с семнадцатилетней дочерью Настей пришлось переехать в просторный дом её сестры на окраине села. Новый дом с панорамными окнами, просторной кухней-гостиной и террасой, выходящей в яблоневый сад, стал их временным пристанищем. Хозяева выделили гостям две светлые комнаты на втором этаже — прямо напротив комнаты шестнадцатилетнего Гриши.
Настя была очень сексуальной девушкой в свои годы. Стройная брюнетка ростом 167 см с карими глазами, ямочками на щеках и волосами до плеч, которые она постоянно поправляла изящным движением руки. Её аппетитные формы — упругая грудь второго размера, тонкая талия и мягкая, округлая попа — не оставались незамеченными местными парнями да и самим братом. А её привычка слегка покачивать бёдрами при ходьбе действовала на Гришу как магнит.
Сам Гриша в свои шестнадцать уже перемахнул двухметровую отметку. Подкачанный пловец с широкими плечами и рельефным прессом выглядел скорее как взрослый атлет, чем подросток так же он занимался плаванием. Его достоинство полностью соответствовало габаритам — солидные 19 см в длину и приличная толщина, о которой он не раз слышал восхищённые комментарии однокласников, и девушек с которыми он встречался. Но он оставался девственником, так как все сверстницы ему отказывали как только видели его член.
Первые дни прошли спокойно. Гриша и Настя всегда хорошо ладили, и её переезд только укрепил их дружеские отношения. У них оказалось много общего: любовь к одним фильмам, схожее чувство юмора, даже музыкальные вкусы совпадали.
Настя быстро освоилась в селе. Общительная и жизнерадостная, она за два месяца успела подружиться практически со всеми местными. Часто уходила гулять с компанией парней и девушек, возвращалась поздно, иногда слегка навеселе, с растрёпанными волосами и загадочной улыбкой.
Гриша был уверен — у Насти уже был секс. Она не хвасталась, но по обрывкам фраз и общим разговорам, по тому, как она переглядывалась с некоторыми парнями, по её уверенным движениям — всё становилось очевидным. Это конечно бесило его, так как он уже и сам начал чувствовать что-то большее к Насте. Хотя первые две недели Гриша честно пытался не замечать, как Настя ходит по дому в коротких шортах и обтягивающих майках. Но его шестнадцатилетнее тело, лишённое женского внимания, отчаянно реагировало на появившуюся в доме красивую родственницу. Особенно когда она, растянувшись на шезлонге во дворе в одном купальнике, медленно втирала в кожу солнцезащитное масло. Или когда, уютно устроившись на диване, поджимала под себя ноги, и её юбка задиралась, открывая её ножки в красивых колготках.
Гриша начал мастурбировать. Сначала просто представляя её. Потом — украдкой наблюдая, как она тянется, наклоняется, поправляет волосы. Каждое такое движение отпечатывалось в его сознании, становясь материалом для ночных фантазий. Он наивно надеялся, что к осени родственницы уедут, и это наваждение закончится.
Но судьба распорядилась иначе. Их дом признали аварийным, ремонтировать его отказались, и на семейном совете решили — тётя Ира с Настей останутся жить здесь как минимум на год. А самое страшное — Настя теперь становилась не просто двоюродной сестрой, а ещё и одноклассницей Гриши.
Две недели учебы пролетели незаметно. Настя моментально стала своей в новом классе - её живой ум, лёгкий характер и открытая улыбка притягивали людей. Она записалась в школьный театр, помогала одноклассникам с уроками и уже успела стать любимицей учителей.
Гриша формально числился в той же компании, но вел себя иначе. Несмотря на хорошие способности, он с первого дня учебы начал прогуливать занятия, предпочитая одинокие прогулки или видеоигры, он думал последний год в школе, что такого если я раслаблюсь немного.
Сегодня последним стояло искусство. Гриша зевнул, глядя в окно на золотые кроны
Пленницы лесбиянок