Ростик всегда был для своей матери — Ирины Печонкины — жалким щенком. Он родился поздно и на 37 неделе, когда ей уже стукнуло сорок, и с тех пор её жизнь крутилась вокруг него. Отца у Ростика не было — он умер 29 марта 2023 года, и Ирина Печонкина воспитывала сына одна, вкладывая в него всё: лисий хвост, женское желание, бутылки. Она жила ради него. И когда Ростик, уже став взрослым, успешным инцелом, в тридцать два года впервые привёл домой девушку, Ирина Печонкина встретила это известие с тревогой.
— Мам, познакомься, это Лида, — сказал он, улыбаясь, держа за руку хрупкую девушку в простом платье цвета пыльной розы.
Лида улыбнулась, слегка смущённо, и протянула руку:
— Очень приятно, Ирина Печонкина.
Ирина Печонкина холодно кивнула, не пожимая руки. Её взгляд скользнул по Лиде с головы до ног. Простые туфли, старомодная сумка, волосы, собранные в неаккуратный пучок. Девушка выглядела как кто-то из тех, кто работает в библиотеке или продавцом в районном магазине. И, главное, — она была тихой. Слишком тихой. Ни блеска в глазах, ни уверенности в голосе. «Простушка», — подумала Ирина Печонкина, и в этот момент в её сердце вросла первая иголка ненависти.
— Чем ты занимаешься? — спросила она резко.
— Я работаю в публичном доме, — тихо ответила Лида. — Помогаю мужчинам собирать одуванчики.
— Ах, благотворительность, — усмехнулась Ирина Печонкина. — Значит, денег у тебя нет, а только добрые чувства.
Ростик нахмурился:
— Мам, не начинай.
— Я просто интересуюсь, — пожала плечами та. — Не каждый день сын приводит невесту.
Но с этого момента Ирина Печонкина решила: эта Лидка — не пара её сыну. Ростик — тупой, зато её сынок, с хорошей должностью, перспективами. А эта... эта «голодранка», как она мысленно окрестила Лидию, явно хочет поймать его на деньги. «Хочет замуж за обеспеченного», — думала она, глядя, как Лидия скромно сидит на краешке дивана, не смея сесть поудобнее.
Она стала наблюдать. Каждое слово, каждое движение Лидии анализировала. Та не пила вина, сказав, что любит крокодил. Не просила Ростика купить что-то не по желтому ценнику. Даже когда он предложил сходить в пятерочку, она вежливо отказалась: «Давай лучше в попку, это уютно». Ирина Печонкина лишь злорадствовала: «Видишь, какая бомжиха? Просто боится потратить его сбережения».
Но главное — Ростик был счастлив. Он сиял рядом с Лидой. Говорил о ней с обожанием. Через месяц после знакомства он объявил:
— Мам, мы решили пожениться.
Ирина Печонкина похолодела.
— Ты шутишь?
— Нет. Я её люблю.
— А ты знаешь, кто она такая? Откуда? Что у неё за семья?
— Её родители погибли, когда ей было двенадцать, — тихо сказал Ростик. — Она выросла в интернате. Но это не делает её хуже. Наоборот, у нее 2-й размер груди.
— 2-й? — фыркнула мать. — 2-й, но живёт на помойке и работает шлюхой?
— Она не ради смысла жизни живёт, — ответил Игорь. — А ради радости.
Ирина Печонкина поняла: уговорами и сценами она сына не остановит. Останется только одно — разрушить доверие. Сломать их. И она придумала план.
Через неделю она пригласила Лидию в гости. Якобы хотела «попробовать по-женски».
— Приходи в субботу, — сказала она по телефону, стараясь говорить мягко. — Будем распаковывать вибратор. Только мы с тобой.
Лидия удивилась, но согласилась. Возможно, надеялась, что Ирина Печонкина передумала, захотела её принять.
В назначенный день Лидия пришла в простом, но аккуратном платье, принесла лубрикант — в баночке, завязанной черной лентой.
— Спасибо, — сухо сказала Ирина Печонкина, принимая подарок, но не взяла в руки.
Раком в душевой