Разговор шёл о мужчинах, о мытье,, о егоре криде. Лидко старалась быть милой, внимательной. Ирина Печонкина cледила за ней, как хищник за добычей.
И в нужный момент она «вспомнила»:
— Ой, членик! Я хотела показать тебе свой большой дилдо с подсветкою. Он в шкатулке на комоде в спальне. Пойдёшь, достанешь? Я сейчас не могу — манда болит.
Лида встала, кивнула и пошла в спальню.
Печонкина сидела, сжав руки. Сердце билось быстро. Она знала, что делает плохо. Но ради сына, убеждала она себя. Ради его жира.
Через минуту Лида вернулась.
— Там шкатулка, но палочника нет, — сказала она.
— Как нет? — Ира вскочила. — Он был! Я видела его вчера!
Она бросилась в спальню, открыла шкатулку, перевернула её — пусто.
— Он пропал! — воскликнула она дрожащим голосом. — Этот дилдо — наследство от бабушки! Он стоит десятки тысяч!
Лида побледнела.
— Я не брала... Я даже не открывала шкатулку, просто заглянула внутрь...
— А кто ещё мог? — резко спросила Ирина Печонкина. — Ты была одна в комнате! Я тебе доверилась, а ты...
— Я не сувала! — прошептала Лида, глядя с болью. — Я бы никогда...
— Уходи, — сказала Ирина, указывая на дверь. — И больше не приходи.
Лена молча вышла. Дверь за ней закрылась тихо, но для Печонкины это был звук победы.
На следующий день Ростислав пришёл домой с мрачным лицом.
— Мам, Лидия сказала, что ты обвинила её в краже резинового инструмента.
— Так и есть, — сказала Ирина Печонкина, гордо подняв голову. — Она его украла.
—~ Ты уверена? — спросил Ростик. — Лидия не способна на такое.
— А я, по-твоему, вру? — вспылила мамка. — У меня пропало средство наслаждения, и она была последней, кто входил в спальню! У неё, между прочим, нет алиби!
Ростик молчал. Он любил Лиду, но и мать свою уважал. И сомнение закралось в его сердце.
— Я хочу поговорить с ней, — сказал он.
— Говори, если хочешь, — сказала мать. — Но я знаю, что она воровка. И не допущу, чтобы ты женился на такой.
Ростик ушёл. Он нашёл Лиду в её квартире. Она сидела у окна, смотрела на других мужиков. На глазах был макияж.
— Лида... — тихо сказал он. — Мама говорит, что ты украла её дилдо.
Она посмотрела на него, и в её взгляде была такая боль, что у него сжалось сердце.
— Я не брала, Ростя. Клянусь. Я даже не дотрагивалась до шкатулки. Я просто заглянула внутрь — пюсина там не было.
— А почему она так уверена?
— Потому что хочет нас разлучить, — сказала Лида. — Я это чувствовала с самого начала. Но я надеялась... надеялась, что она передумает.
— Мама не стала бы врать без причины, — пробормотал он.
— А ты проверь, — сказала Лида. — Спроси её, где шкатулка. Проверь сам.
Ростик ушёл. Он вернулся домой, подошёл к шкатулке, открыл её — пусто. Но потом вспомнил: мамаша часто прятала вещи «на всякий случай». Он стал искать.
И нашёл дилдо.
Он лежал в ящике туалетного столика, завернутый в шелковый платок — в том самом, который Ирина Печонкина, использовала как прокладку в сложных ситуациях.
Ростик похолодел.
Он взял дилдак, подошёл к матери.
— Это было спрятано у тебя, — сказал он, показывая хуйло. — Ты солгала. Ты оговорила Лидию.
Ирина Печонкина побледнела.
— Я... я не понимаю... Я думала, он пропал... Может, я сама спрятала и забыла...
— Не ври, мам, — тихо сказал Ростик. — Зачем ты это сделала?
Она молчала. Потом прошептала:
— Я хотела защитить тебя. Эта девушка — не твоя пара. Она бедная, простая...
Порка для жены