сок тёк по моему подбородку, смачивая простыню. Вдруг она схватила мою голову и сильно прижала к себе, бёдра сжались, и она кончила — с криком, содрогаясь всем телом, стенки сжимали пальцы, анус пульсировал вокруг. "Ой... да... кончаю... Саш!" — вырвалось у неё, и волна оргазма прошла, оставив её обессиленной, потной.Я медленно вытащил пальцы, член стоял колом — твёрдый, ноющий от желания. Она увидела, взяла его в руку — пальцы обхватили ствол, сжали, — и направила в себя:
— Вот и отдохнули, иди сюда, негодник, хочу тебя, хочу его в себя…Он легко скользнул в неё — внутри было мокро от её оргазма. Я поставил её ноги себе на плечи — бёдра раздвинулись широко, открывая вид на всё: волосатую киску, набухшие губы, как член входит и выходит. Минут 5 я сношал её. Она стонала: "Да... глубже... трахай бабушку... о, милый!" Я чувствовал, как её стенки сжимают, сок хлюпает, и кончил — мощно, изливаясь внутрь, заполняя её снова. Она ахнула, содрогнулась, достигая второго оргазма — тело выгнулось, киска запульсировала, выжимая сперму.Оба усталые, потные, легли на кровать и вырубились — её голова на моём плече, рука на члене, как будто не хотела отпускать. До конца дня мы занимались бытом: готовкой, уборкой (вместе мыли полы, и я любовался её задницей в наклоне), и вечером ушли спать, обнимаясь.
Утром я собрал сумки и начал собираться в деревню — мысли о отце, бабушке Валентине, Маше крутились.
— Саш, иди ко мне, — позвала меня бабушка. Я не понял, что случилось, она сидела на кровати. Я подошёл... И она стянула мне шорты, быстро подтянула к себе и взяла мой член в рот — губы обхватили головку, тёплые, влажные, язык закрутился вокруг.
— Я хочу тебя отблагодарить за то, что ты вчера сделал… — прошептала она, отрываясь на миг, и снова взяла глубже.Сосала она хорошо — помогала руками, сжимая ствол, дроча у основания, язык лизал венки, посасывала яйца. Наверное, у неё был опыт — с дедом или раньше, — и это заводило ещё сильнее: зрелая женщина, моя бабушка, сосала мой член, с таким удовольствием. Я кончил очень быстро — в рот, горячие струи били по горлу, она всё проглотила, облизывая губы, не проронив ни капли.
— Вот теперь можешь ехать, завтра буду ждать тебя дома, буду скучать… — сказала она, целуя головку.
— И я буду скучать, бабушка...Я сел в машину и с пустыми яйцами и хорошим настроением направился в деревню — впереди ждали старые "друзья", но мысли были о ней.
Я быстро доехал до деревни за час — дорога пролетела незаметно, но теперь впереди ждали старые "дела" — отец, бабушка Валентина и, возможно, тётя Маша. Я свернул во двор, и сразу стало ясно: родные меня не ожидали.
Бабушка стояла раком на огороде, полола грядки — её полная задница торчала вверх под подолом старого платья, потная спина блестела на солнце, руки в земле, волосы растрёпаны. Отец был на улице, сидел на лавке, курил — ему как будто полегчало после комы, лицо посвежевшее, хотя и уставшее. Да и бабушка выглядела хорошо: румяная от работы, но бодрая, без той усталости, что была раньше.Они сильно обрадовались моему приезду — отец хлопнул по плечу, бабушка обняла, прижавшись грудью, от которой пахло землёй и потом, и сразу мы пошли в дом. В доме было уютно: печка потрескивала, на столе был хлеб и молоко. Стали расспрашивать, как мне там, в городе. Бабушка сидела возле отца, как будто его жена — рука на его
Если хотите