колене, взгляд заботливый, но с лёгким намёком на что-то большее. Я рассказал, как хорошо меня приняла другая бабушка, Галина Петровна, что отдала машину деда — Ладу "девятку", в отличном состоянии. Достал им телефон — один из тех, что купила Галина, — показал, как пользоваться, рассказал, что если нужна помощь, пусть звонят нам. Ещё вывалил кучу продуктов: фрукты, сыр, конфеты, колбасу — из города, чего в деревне нет.
— Вот видишь, сын, а ты не хотел уезжать, скоро работу себе найдёшь, да и девушку… — сказал отец, наливая чай, и подмигнул.
Я лишь улыбнулся — ну не мог я сказать, что уже вторую бабушку поимел, что мой член теперь живёт в двух "семьях". Хотел идти помогать им по хозяйству — полоть огород, чинить забор, — но отец скомандовал:
— Надо отпраздновать приезд! Самогон у нас есть, а еды ты привёз.— Мать, накрой на стол нам, — обратился он к своей матери, но не как к маме, а как к хозяйке, к жене — тон был властный, но ласковый.Он удивился, насколько теща хорошо меня приняла, что мобилку им подарила и машину мне. Выпили грамм 400 на троих — я не любитель, но атмосфера была хороша: смех, воспоминания о маме, о прошлом. Когда отец напился, мог невзначай прикаснуться к груди или жопе бабушки — сжал ягодицу под столом, она улыбнулась, но он думал, что я не знаю о них. Я сидел тихо, чувствуя лёгкий хмель, и от вида их близости хуй шевельнулся — вспомнил, как сам её имел.После застолья отец уснул на диване, похрапывая, а я вышел во двор подышать воздухом — свежий, с запахом травы и навоза. Ко мне вышла бабушка Валентина.
— Ну, как тебе там? Не скучаешь за нами? — спросила она тихо, подходя ближе, её грудь колыхнулась.
— Скучаю по своему, но вам и здесь хорошо вдвоём... с папой… — ответил я, глядя на неё: тело потное, полное, дряблое от работы, но такое родное.
— Да, я рада, что он возле меня, хоть ой и не правильно всё это... Он вечно "голодный", а я уже, и не так много мне надо… — вздохнула она, краснея, и положила руку мне на плечо.
— А ты как там? Без женщины... Хочешь, помогу тебе по старой дружбе, как всегда, в хлеву… — добавила она, взгляд скользнул вниз, на бугор в штанах.Конечно же, я хотел — тело отозвалось мгновенно, хуй встал от одной мысли о ней.
— Как ты всё хорошо понимаешь, бабуль, я очень скучал о твоей помощи...
— Пошли, только быстро, пока папа не проснулся, он не знает о нашей связи, что я тебе даю … — шепнула она, беря меня за руку.Мы скользнули в хлев — тёмный, пахнущий сеном и животными, где раньше всё и начиналось. Она обперлась руками о стол, как всегда, подняла подол платья — без трусов, задница круглая и дряблая, с морщинками на ягодицах. Между ног виднелась киска — волосатая, уже влажная, губы набухшие. Член уже стоял колом, я быстро направил в неё — внутри было мокро, скользко, как будто в ней ещё сперма отца оставалась, теплая и густая, хлюпающая при каждом толчке. Я начал двигаться — медленно сначала, чувствуя, как её стенки обхватывают меня, горячие, пульсирующие от желания. Она застонала тихо: "Ой,. .. да... вот так...быстрее" — выгибаясь, прижимаясь задом.Я заметил, насколько тело женщины из города отличается от деревенских: Галина была ухоженной, кожа гладкой, а Валентина — дряблой, руки в мозолях, лицо в морщинах от
Сюрприз аудита (Полная версия)