кустика, дело сделать». Это была стандартная фраза перед долгой дорогой.
И Илья, чей мозг еще жил вчерашним днем, на автомате, не думая, отреагировал. Он указал пальцем на Анну, которая уже сидела на квадроцикле, обняв мужа за спину: «Ты куда? Она же вон там».
Повисла мертвая тишина. Сергей смотрел вопросительно. Анна покраснела и уткнулась лицом в спину мужа. Парни застыли в ужасе.
Виктор остановился и медленно повернулся. Его опытный взгляд скользнул по смущенным лицам парней, по сгорающей от стыда, но странно довольной Анне, по пустым пластиковым бутылкам, валявшимся у входа в палатку. В его глазах что-то щелкнуло. Он все понял. Абсолютно всё.
Медленная, понимающая улыбка тронула его губы. Он многозначительно посмотрел на ребят, а затем одобрительно поднял большой палец вверх. «Ах вы, жеребцы! Молодцы, блин. И жизнь спасли, и кайфанули по-взрослому. Респект!»
Все засмеялись, уже без напряжения, с облегчением. Сергей, так до конца и не врубившись в суть шутки, улыбался вместе со всеми.
Обратная дорога на квадроциклах была веселой и шумной. Но Виктор и Олег, ехавшие на своем аппарате чуть сзади, постоянно переглядывались. Их взгляды прилипали к стройной фигуре Анны, к ее идеальным формам в обтягивающих лосинах, к шелковой повязке, развевающейся на ветру. Они перебрасывались краткими, ничего не значащими фразами о работе, о погоде, но подтекст был ясен им обоим. Они представляли, как она, такая же покорная и благодарная, на коленях принимает уже их влагу, жадно глотая, чтобы утолить свою жажду. И в их глазах читалось одно: острое, почти животное желание когда-нибудь повторить этот опыт, подарить этой милой, соблазнительной милфе глоток своей, мужской, живительной влаги.
Когда я закрываю глаза