обвёл клитор кончиком языка, кружа вокруг него, то мягко, то надавливая сильнее, и почувствовал, как Аня вздрогнула, её рот на моём члене сжался плотнее. Она застонала, не выпуская меня, и этот звук отозвался вибрацией в моём теле. Я углубился, проникая языком внутрь, лаская стенки, вылизывая каждую складочку, а мои пальцы раздвинули её ягодицы, чтобы дать больше доступа. Аня двигалась навстречу, её бёдра уже сжимали мою голову, а её рот работал быстрее — она сосала с чавкающими звуками, её голова опускалась ниже, заглатывая почти до основания, и её рука нежно сжимала мои яйца, массируя их. Мы были в идеальном ритме: я лизал её клитор, посасывая его губами, и чувствовал, как она течёт сильнее, её соки размазывались по моему лицу, а она в ответ ускоряла темп на моём члене, её язык танцевал...
Аня вдруг оторвалась от меня с влажным чмоканьем, её дыхание было тяжёлым. Она продвинулась вперёд, её тело скользнуло по моему, и она села верхом, её влажная вагина коснулась моего члена. Она взяла его рукой, направляя — головка скользнула по её губкам, собирая смазку, и Аня медленно насадилась, опускаясь до конца. Я почувствовал, как её горячее и мокрое нутро, скользит по моему стволу. Она застонала громко, её глаза закрылись от удовольствия, и она начала двигаться — вверх-вниз, сначала медленно, позволяя мне почувствовать каждый сантиметр, как её вагина сжимается, обволакивая меня. Темп ускорился: Аня скакала быстрее, её стоны эхом отдавались в комнате. Я чувствовал, как она сжимается внутри, приближаясь к оргазму, и это подгоняло меня — я толкался глубже, мои руки гладили её ягодицы.
Мы кончили почти одновременно: Аня закричала, её тело задрожало, вагина сжалась в спазмах, обдавая меня волнами тепла и влаги, и это подтолкнуло меня. Я выстрелил в неё, заполняя горячим семенем, мои бёдра напряглись, а стоны смешались с её. Она обмякла операясь на руках, её дыхание сбивалось, а тело всё ещё подрагивало. Через несколько секунд она упала рядом со мной, на кровать. Мы лежали так, потные и удовлетворённые, пока реальность не вернулась. После душа, за кофе, мы почти не говорили — только переглядывались, вспоминая утренний секс.
Вечером, в кафе «Луна», с его уютными лампами и запахом свежесваренного кофе, мы увидели Олега. Он сидел в углу, в тёмной рубашке, с усталым лицом — тёмные мешки под глазами, тонкие губы сжаты. «Спасибо, что пришли», — сказал он, вскакивая со стула, когда мы подошли. Мы сели за стол, и Олег, не дожидаясь вопросов, начал говорить: «Я в браке уже двадцать лет. Мою жену зовут Галина, я люблю только её. Она знает о моём... увлечении мастурбацией. За годы брака она относилась к этому спокойно — отчасти сама виновата, часто отказывала в сексе. Говорила: "Лучше дрочи, чем ходи налево". Но в тот вечер нашей встречи она проследила за мной до гостиницы и теперь думает, что я ей изменяю. Она хочет развод, я пытался объяснить, но она не слушает». Его голос дрожал, глаза умоляли. Аня сжала мою руку под столом. «И как мы можем помочь?» — спросила она.
Олег выдохнул, теребя салфетку. «Я хочу, чтобы вы рассказали ей правду — немного изменённую, но правдивую: что мы с Юрой — старые знакомые, познакомились на форуме любителей мастурбации, иногда встречались для совместных сессий. А ты, Аня, увидела нашу переписку и захотела посмотреть. Поэтому мы и встретились в гостинице. Скажите, что кроме мастурбации ничего не было. Прошу, не упоминая, что Юра трогал меня и что я платил вам. Я покажу ей видео
Тонкая грань сладострастия