обсуждая планы на выходные, в открытом ноутбуке появилось уведомление о новом сообщении от Олега. Аня посмотрела на меня, её глаза округлились. «Читай», — тихо сказала она, и я, не медля, открыл сообщение.
Олег писал, что завтра, после шести вечера, у него будет последний шанс всё объяснить Галине. «Если вы не передумали, ваши слова могут спасти мой брак. Пожалуйста, приезжайте к нам домой по этому адресу. Я буду ждать». Адрес был в пригороде, в богатом районе. Мы переглянулись, и Аня кивнула, не говоря ни слова. Я написал Олегу, что мы обязательно приедем, добавив пару ободряющих слов, чтобы поддержать его. «Он так переживает, Юр, — сказала Аня, когда я закрыл ноутбук. — Это его последняя надежда». Я сжал её руку, чувствуя, как моё сердце бьётся чуть быстрее. «Мы сделаем всё, что сможем», — ответил я, хотя в груди шевельнулся лёгкий страх перед встречей.
На следующий день, ближе к шести, мы подъехали к указанному адресу. Коттедж Олега оказался современным, с чистыми линиями и большими окнами, отражавшими закатное небо. Двор был ухоженным, словно из журнала: аккуратно подстриженная лужайка, окружённая низкими кустами самшита, выложенные плиткой дорожки, ведущие к дому, и несколько молодых клёнов, чьи листья уже во всю краснели. Вдоль забора тянулись клумбы с поздними розами, их тёмно-красные бутоны слегка покачивались на ветру. У входа стояла декоративная арка, увитая диким виноградом, а рядом — небольшой фонтанчик, чьё журчание добавляло уюта. Всё выглядело дорого, но без вычурности, как будто хозяева ценили комфорт и вкус, а не показное богатство.
Олег встретил нас у ворот. Его тёмная рубашка была слегка помята, а лицо — напряжённое, с лёгкой испариной на лбу. Он нервно улыбнулся, пожав мне руку, его движения были скованными, как будто он боялся, что мы передумаем. «Спасибо, что приехали, — сказал он, его голос дрожал. — Пойдёмте, я провожу». Мы прошли по дорожке к дому, и я заметил, как Олег то и дело оглядывается, словно проверяя, идём ли мы следом. Аня держала мою руку, её пальцы были холодными.
Входная дверь из тёмного дерева открылась в просторный коридор, отделанный светлым мрамором. На полу лежал мягкий серый ковёр, заглушавший шаги, а стены украшали абстрактные картины в тонких рамах. Слева стояла деревянная консоль с вазой, полной белых лилий, их аромат наполнял воздух. Светильники в потолке излучали мягкий, тёплый свет, подчёркивая чистоту и порядок. Всё говорило о достатке, но без лишнего пафоса — дом был живым, обжитым, с лёгкими следами повседневности: пара туфель у двери, сложенный зонт в углу. Олег провёл нас в гостиную, где высокие окна выходили на выстреженный, ещё зелёный газон, а мебель — кожаный диван, стеклянный журнальный столик с минибаром и несколько кресел — выглядела стильно и дорого. На стене висел большой телевизор, а рядом — полки с книгами и декоративными статуэтками. Комната была безупречно чистой, но в воздухе чувствовалась напряжённость, как будто стены впитали недавние ссоры.
Галина уже была в гостиной. Она стояла у окна, но, услышав наши шаги, обернулась. Её внешность сразу притягивала взгляд: высокая, с изящной фигурой, подчеркнутой простым, но сексуальным нарядом — чёрное платье миди с глубоким вырезом, облегающее талию и мягко струящееся по бёдрам. Платье было лаконичным, но ткань и крой выдавали дорогой вкус. Её тёмные волосы были собраны в низкий пучок, открывая шею, на которой поблёскивала небольшая золотыая цепочка с каплевидной подвеской. На левой руке сверкало кольцо с крупным бриллиантом и ещё одно, тонкое, с россыпью мелких камней. Лицо Галины было красивым, с тонкими чертами: высокие скулы,
Насильное оплодотворение.