с камер наблюдения, где видно, что ты, Аня, тоже была там». Мы молчали, переваривая его слова. Для Олега этот разговор был как прыжок в пропасть. Анины глаза блестели от жалости.
Олег сидел, опустив плечи, его взгляд был устремлён в пустоту, словно он искал там ответы. В его голосе, когда он говорил о Галине, звучали отчаяние и нежность. Казалось, каждое слово о жене вырывалось с болью, но он цеплялся за них, как за спасение. Его глаза, слегка покрасневшие, блестели от сдерживаемых слёз, особенно когда он сказал, что не представляет жизни без Галины. На секунду он замолчал, боясь, что эмоции захлестнут его.
«Я готов заплатить любые деньги и подождать, если вам нужно подумать», — добавил Олег, его голос был полон мольбы.
Я посмотрел на Аню и понял, что мы думаем одинаково. «Олег, мы не будем тянуть, — сказал я. — Дай нам пару минут посовещаться наедине. Закажи, пожалуйста, чай». Мы встали и направились в курилку. Олег остался за столом, его движения были механическими, а взгляд, провожавший нас, полон тревожного ожидания.
В курилке я повернулся к Ане: «Ань, мы должны помочь. Не ради денег. Он нам ничего плохого не сделал. Всё, что было, — наш выбор. И, честно, я даже благодарен ему. После той ночи наш секс стал ярче, мы стали ближе, перестали стесняться говорить о своих желаниях».
Аня кивнула, её глаза были полны понимания. «Ты прав, Юр. Мы стали свободнее. Но знаешь, мне жалко Олега. Если мы не поможем, его семья развалится. А то и хуже... Ты видел его лицо? Он на грани, мне кажется, он может что-то с собой сделать».
«Да, я тоже это вижу, — ответил я. — Надо помочь. Не ради денег, а потому что это правильно».
Вернувшись к столу, я посмотрел на Олега: «Мы согласны помочь. И нам не нужна плата».
Его лицо ожило, глаза загорелись надеждой. Он слабо улыбнулся, будто ему бросили спасательный круг. «Спасибо вам, — сказал он, и его голос дрогнул, но в нём появилась твёрдость. — Если всё получится, я вас отблагодарю».
«Не надо, Олег, — мягко ответила Аня. — Главное, чтобы у вас всё наладилось».
Официант принёс чайник с ташкентским чаем, разлил по кружкам, и мы начали обсуждать детали разговора с Галиной. Олег сидел, чуть наклонившись вперёд, ловя каждое слово. «Проблема в том, что она не хочет слушать», — сказал он с тревогой.
«Тогда начни с малого, — посоветовал я. — Дай ей время успокоиться, а потом настаивай на разговоре».
Олег кивнул, глубоко вздохнув: «Хорошо, я попробую. Сделаю всё, чтобы она согласилась. Это вопрос жизни и смерти».
Я посмотрел на него и понял, что он не отступит. «Значит, так и будет», — сказала Аня, и её тёплый голос принёс облегчение даже мне.
«Напишу вам, как только она будет готова выслушать», — добавил Олег, в его глазах мелькнула решимость.
Мы допили чай и попрощались. Олег уходил измотанным, но в нём появилась энергия, будто он собрался с силами для решающего шага. «Он справится», — тихо сказала Аня, когда мы остались вдвоём.
«Да, — ответил я, — я тоже в это верю».
Неделя текла размеренно, но с лёгким привкусом ожидания. Сообщений от Олега не было, и это молчание висело между нами с Аней, как недосказанная фраза. За ужином или во время прогулок мы то и дело возвращались к разговору о нём: удалось ли ему убедить Галину? Не сорвался ли он? В наших словах сквозило беспокойство, но и надежда, что их история не рухнет. В пятницу вечером, когда мы с Аней сидели за столом,
Тупик половых чудес