парень ухватил гувернантку за запястие правой руки, проворно бросил женщину на кровать.
– Ну что попалась, моя девочка? – Стягивая домашний халат с плеч женщины глумливо поинтересовался Гришка.
– Как это будет по-немецки, пошляк?
– Еrwischt, mein mädchen.
– Выучила балбеса на свою голову, – задыхаясь сбивчиво произнесла Амалия, пытаясь высвободиться из сильных рук воспитанника.
– А как будет по-немецки, я тебя хочу? – в свою очередь спросил Григорий.
Я тебе и по-русски скажу, мерзавцу. Пошёл вон, паразит! – Возмущённо простонала Амалия, покорно раздвигая колени под натиском своего любовника.
– Чорт с тобой, негодяй. Fünf minuten Schwein! – успела выдохнуть женщина неуёмному насильнику, ощутив жёсткий член в своём влагалище.
– Другое дело, мeine geliebte Frau
– С любимой женщиной так не обращаются, Григорий.
– Первая женщина, она всегда самая любимая, заметил любовник.
– Первой женщиной, Гриша, для тебя была твоя матушка.
– Мать не в счёт, она всегда только мать, а ты для меня совсем другое.
– Вот именно, платная шлюха. Ты ко мне так и относишься. С Катериной так же себя ведёшь? Ну, чего задумался? Будешь сегодня кончать или мне уже не на что надеяться? Мне после тебя с твоей матерью предстоит тоже самое. Представляю, что будет с Агашей лет через пять если в вашу породу пойдёт.
– Хочешь, Аля, я для тебя её в двенадцать лет женщиной сделаю?
– Совсем идиот, что ли!? Она же ребёнок ещё. Я вот Джу скажу, что ты мне предлагаешь.
В дверь осторожно постучались и в проёме приоткрывшейся двери появилось личико Агаши.
– Madam, мы скоро будем завтракать?
– Дождался, паразит?! Иду Агашенька. Заспалась я сегодня что-то. Умывайся, детка. Я сейчас выйду. Ро́жу хоть бы под одеяло спрятал, – раздражённо прошептала Амалия Гришке, хватая со стула свой халат, лихорадочно ловя рукава у себя за спиной и безостановочно кляня себя: – О мein Gott! Старая похотливая дура! Пусть меня бог накажет за все мои грехи.
* * *
Выйдя на остановке трамвая, Надежда Кирилловна лёгкой походкой направилась к дому генерала Старикова. На крыльце особняка она огляделась по сторонам и позвонила в дверь. На звонок раздалось шарканье ног старого камердинера и дубовая дверь медленно открылась.
– Кого изволите, барынька? – С напускной строгостью, прокашлявшись, произнёс старик.
– С утра из дому не выходила, как о вас прикажите доложить?
– Успеешь доложить, прими мой салоп, – остановила Надежда старика, скидывая с плеч тёплое пальто на руки камердинера.
– Толмачёва Надежда Кирилловна по приглашению вашей хозяйки, ступай, дед, докладывай – распорядилась Надя.
Пока старик ходил с сообщением о прибытии незнакомки, Надя присела на стул с высокой спинкой, в ожидании приглашения пройти в будуар Калерии Евлампиевны. Ещё вчера приглашение на встречу она получила по телефону. Матери Надежда не говорила о своём визите к Калерии, сославшись на необходимость пройтись по магазинам и подкупить недорогую бижутерию, а также всякую швейную мелочь. Возможно, также навестить своего жениха по месту службы в Управлении. Из своей комнаты вышла Калерия, радушно приглашая Надю войти к ней в комнату. Лицо женщины было напряжено, глаза выдавали волнение и скрытую тревогу.
– Калюша, что с тобой, милая, ты плохо спала? – удивилась Надежда, вглядываясь в лицо своей партнёрши. – Может, стоит перенести наше свидание на другой день?
– Действительно, Наденька, что-то мне поплохело с утра. Хотела позвонить тебе, извиниться за моё несвоевременное недомогание, а потом передумала, решив, что вдруг Агния станет волноваться и соберётся приехать ко мне. Но я нашла чудесный выход. Если ты доверяешь моему вкусу и опыту в женских слабостях, то я могу предложить тебе мою
Еще один день в офисе