– А у вас с собой бритвенные принадлежности? – кривя сдержанную улыбку, осведомилась Стешка.
– Захватила по случаю. Берёшься за работу, Стеша? – настаивая, продолжала Надежда.
– Как я могу отказать такой красавице, да ещё дочке моей любимой Агнюши, пропела, обворожительно улыбнувшись Стешка. Вы рисуночек выбрали на картинке? У моей хозяйки он в верхнем ящике столика спрятан. – Стешка извлекла листок с образцами стрижки и показала заказчице.
– Пожалуй, этот не очень сложный? Указала Надежда на выбранный эскиз фигурной стрижки.
– Главное, чтобы вашему жениху был в удовольствие при кунилингусе. Хотя мужья этим редко радуют своих жён. Для этих занятий более приспособлены любовники или любовницы. Собственно, пока вы живёте в Нижнем, я бы всегда могла вам поспособствовать с этим, заодно и бритовкой когда необходимо подправить волосики в нужных местах. Вам доводилось мужчине делать минет?
– Было дело, но, помнится, он был не в восторге, – откровенно призналась Надежда. Минету ты тоже можешь научить? Только не на чем показать толком. – с сожалением заметила Надя.
– Можно воспользоваться игрушкой из салона. У хозяйки есть такой. Я возьму с собой. Если желаете я научу, идёмте в ванную. Только не сердитесь за моё своеволие, моим девочкам оно по нраву. – В ванной Стеша помогла раздеться Надежде и наполнила тёплой водой чугунную ванну.
– Можно приступать если не передумали, – снимая с себя белый фартук и платье с кружевным воротничком, предложила Стеша. – Только позвольте мне вас осмотреть. К такой красоте, Наденька, и прикоснуться неловко. Простите, я по имени только наедине, а при посторонних согласно установленному этикету. Что у тебя подмышками? Это я подберу почище. А вот ниже сделаем, как на рисунке, будешь довольна. Давай сначала займёмся твоей красотой, а уж потом прочими удовольствиями. Доставай свою бритву, а я разведу мыльце подушистее.
* * *
Стыковского во дворе дома Полины Лаврентьевны встретила сама хозяйка.
– Думала, что придёшь раньше, но Катюхи всё равно пока нет. Явится позже, но мы и без неё хорошо посидим. Снимай свою шинель и проходи к себе. Переодевайся в домашнее и ступай на кухню. Покормлю до неё. Расскажешь, как съездил в Питер.
– Всё расскажу и погворим о деле. Возьми этот пакет из продуктовой лавки, будет чем порадовать сестрёнку после работы.
– Да к чему беспокоился Дмитрий Николаевич? Ужин готов, голодной Катюшка не останется. Хотя я ей запретила жрать в её борделе без нужды. Дома готовить ленится, ко мне не набегаешься.
Через четверть часа Стыковский сидел на кухне перед тарелкой наваристых щей и вёл обстоятельную беседу с хозяйкой.
– О каком деле хотел поговорить, Дмитрий Николаевич? Надеюсь не с моей работой связано?
– В самую точку, Поленька, даже не знаю с чего начать.
– Вернее будет с того случая, когда приводил к себе свою зазнобу, Дима, – подсказала Полина Лаврентьевна. А в женихи, надо понимать, не к ней прописался. Дамочка, поди, замужняя и сразу её не бросил с того разу. Коли только сейчас возникла необходимость обратиться ко мне.
– Как в воду глядишь, Полина Лаврентьевна.
– Какой срок ты, конечно, не знаешь?
– Вчера позвонила мне на службу, просила о консультации у тебя.
– Беременность, по-видимому, первая, детей бог раньше не давал и мужа боится. Дело знакомое. Ко мне таких клиенток частенько заносит. То мужья пьянь старая, для зачатия непригодные, то сами бабы – дуры последние.
– Что ж, твоё присутствие не обязательно, дорожку ко мне ещё помнит. Пусть к обеду приходит. Из какого сословия твоя протеже?
– Из дворянского. Всё остальное просила не разглашать.
Это как первая любовь