более открытым, и между нами было больше движений языка, и мы начали жадно целоваться и исследовать рты друг друга. Я опустил руки вниз, по талии Ларисы Александровны, крепко прижимая ее к себе, чувствуя, как возбуждение поднимается внутри меня. После минуты или двух горячих, сексуальных поцелуев, мы остановились, чтобы подышать воздухом, и Лариса Александровна сказала: «Хочешь пойти прогуляться Сережа?»
— Куда? — спросил я, совершенно озадаченный вопросом.
— В мою спальню, глупый, — мягко сказала Лариса Александровна, все еще прижимая меня к себе, — если только ты не планируешь взять меня здесь, на кухонном столе.
«Кто здесь кого будет брать?». Я спросил, улыбаясь ей: «Ты сделала первый шаг Лариса».
«Ну, кто-то должен был что-то сделать, — улыбнулась Лариса Александровна в ответ, — напряжение убивало меня». Она снова поцеловала меня в губы, и я почувствовал, что возбуждаюсь еще больше, когда ее язык нежно проник в мой рот. «Ты пойдешь со мной?» — спросила она, прервав поцелуй.
— Ты очень убедительно приглашаешь, — сказал я, когда Лариса Александровна пошла назад к двери, все еще держа меня, за талию. Она отпустила меня, и мы пошли по коридору к ее спальне. Ни один, из нас не проронил ни слова, пока не подошли на полпути к двери ее спальни. Лариса Александровна быстро повернулась и прижала меня к себе, сказав: «Я просто не могу дождаться, чтобы сделать это снова», и горячо и сильно поцеловала меня в губы, прямо в коридоре. Это был сексуальный, горячий, возбуждающий поцелуй, и вряд ли казалось возможным, чтобы женщина возраста моей матери могла быть такой страстной. От, поцелуя Ларисы Александровны, у меня буквально перехватило дыхание, когда эта стильная, мило говорящая женщина средних лет прижала меня к стене в своем доме и сильно прижалась своими губами к моим. Запах ее дыхания и вкус ее рта заставляли меня хотеть, её еще больше, и я положил правую руку ей за голову, прижимая ее рот к своему, когда она прижимала меня к стене.
Мы оставались так мгновение или два, крепко целуясь, разжигая желание друг друга, затем Лариса Александровна ослабила свою хватку на мне, и с сексуальной, но ироничной улыбкой сказала: «Как это не женственно с моей стороны».
Мы оба улыбнулись, и она стала более серьезной, но все еще держала меня близко к себе. «Просто все, что я получаю от мужа в течение долгого времени, — это быстрый, пьяный секс, два раза в месяц, если мне повезет. Я не чувствовала себя такой желанной в течение многих лет». Она снова улыбнулась, на этот раз озорно, и сказала: «Итак, ты Сережа не можешь винить меня за то, что я увлеклась тобой и давай перейдем на ты в общении между собой».
«Я могу ошибаться, но я не буду торопиться с этим, если это поможет», — сказал я, улыбаясь в ответ.
— Что-то мне подсказывает, что я в хороших руках, — сказала Лариса Александровна и отняла у меня правую руку, а левую положила на руку. Она мягко проводила меня к двери своей спальни. Войдя в ее комнату, я потянулся к выключателю, но Лариса Александровна положила свою руку на мою и сказала: «Я думаю, будет лучше, если мы оставим свет выключенным», — сказала она, отводя взгляд, а затем повернулась ко мне и сказала: «Просто если ты увидишь меня голой, Она помолчала, вздохнула и продолжила: «Возможно, ты Сережа разочаруешься, во мне!».
Она посмотрела в пол, и я протянул правую руку и осторожно расстегнул первые две пуговицы ее белой блузки. — У тебя красивое тело,
Бес Индульгенции